Праведница - Рене Ахдие

«СОН В ЛЕТНЮЮ НОЧЬ», УИЛЬЯМ ШЕКСПИР

Уже много лет Арджун Десай не спал так беспокойно.

Ему не хотелось называть это ночными кошмарами. Он научился этому у отца, который всегда говорил, что даже самый темный сон имеет скрытый смысл. Когда мышцы напрягаются – они готовятся защищаться.

Однако если этот сон и впрямь являлся предупреждением, то оно тревожило.

Как только Арджун уснул, его сны закружились разными оттенками вокруг миленького личика Филиппы Монтроуз. И сколько бы он ни пытался игнорировать эти сны, один из оттенков привлек его внимание: тот, который, кажется, поглотил и гнев, и страх, и беспокойство, и печаль. Бледно-розовый цвет. Цвет облаков на полуденном небе позднего лета.

Цвет желания. Арджун видел его сквозь монокль. И это застало его врасплох.

Филиппа Монтроуз желала его. В этот самый момент линза монокля словно обратилась в зеркало, потому что сам он не мог припомнить, когда в последний раз его привлекала смертная. Сказать по правде, он избегал романтических отношений с людьми, потому что мысль о том, чтобы влюбиться в кого-то столь хрупкого – и столь близкого к смерти даже в самом расцвете лет, – заставляла его чувствовать себя неуютно. Арджун уже потерял отца, когда у того отняли воспоминания, и утрата эта в таком юном возрасте была почти невыносимой. Поэтому мысль о том, чтобы любить другого человека, а потом его просто потерять через несколько десятилетий, казалась глупой.

Как во многих других случаях, выгода не стоила затрат.

И все-таки чем больше времени Арджун проводил в компании Пиппы, тем больше и чаще ему хотелось сделать что-нибудь, чтобы вынудить ее нахмуриться или слегка улыбнуться, – и тем глубже и насыщеннее становился оттенок желания вокруг них. Пока этот оттенок не превратился в туман, скрывающий все остальное из вида.

– Просыпайся, дурак.

Тоненький голосок, отдавшийся эхом в ушах Арджуна, заставил его резко сесть и оглядеться по сторонам. Его пальцы коснулись пары трепещущих крылышек.

Крошечные, но острые, как бритва, в большой палец Арджуна вонзились зубы.

– Во имя Аида, что такое? – воскликнул он, взмахнув рукой по воздуху.

Гневный визг разнесся по тьме, а в следующее мгновение что-то подлетело прямо к лицу Арджуна, и крошечные ручки дернули его за нос.

– Я тут, чтобы помочь, а ты чуть не убил меня, свинья-полукровка! – От разгневанного визга никси проснулись два дремлющих под потолком огонька, тут же зазвенев.

– Твилли? – простонал Арджун. – Что ты здесь делаешь?

Никси цокнул языком.

– Ты полнейшая трата свежего воздуха. – Он говорил прямо над ухом Арджуна, чтобы никто больше не смог услышать его. – Твоя невеста сбежала отсюда.

– Что?! – Арджун отбросил в сторону одеяло, укрывавшее ему ноги. Поднялся одним ловким движением и уставился на неуместно огромную кровать.

Ругательства посыпались с его губ.

– Где? – прорычал он, схватив рубашку и потянувшись за ботинками.

Твилли скрестил ручки на груди.

– Глупая удача, но я случайно подслушал, как парочка огоньков сплетничали в углу за дверями моей мастерской, – прошептал он. – Они говорили, что видели одного из юных членов своего племени, который увел придворный георгинчик прочь из Беседки плюща на прогулку к… неминуемой смерти.

– В какую сторону? – Арджун причесал рукой волосы.

– Откуда мне знать?

Арджун быстро собрался с мыслями. Как раз перед тем, как лечь спать, он мельком упомянул портал в нескольких километрах к востоку отсюда, у озера в землях матери. Случайный факт, который должен был успокоить Пиппу. Если бы пришлось гадать, Арджун бы сказал, что именно туда она и отправилась. Он быстро помолился всем богам, какие только могли его услышать, чтобы они помогли ему найти Пиппу вовремя. С подслушивающими огоньками он разберется потом. Среди всех волшебных существ их обмануть было проще всего.

Собравшись с духом, он вытащил из-под подушки револьвер и поспешил к двери.