Пленник золотой любви - Ольга Вешнева

– Девчонку душило проклятие. Я сняла заколдованную цепочку с ее шеи, но она не проснулась, – шептала взволнованная Лиза, провожая меня в комнату Нади. – Не знаю, что делать. Не могу ее разбудить.

Я знал, что родители Нади в начале года перебрались по работе в Сочи, а ее бабушка жила в лесной избушке. Когда ее хватились бы друзья или соседи, было бы поздно.

Юная ведьма лежала в постели, запрокинув голову и приоткрыв рот. Ее светлые волосы были заплетены в косу. На одеяле обложкой вниз лежал раскрытый учебник по медицине. Надя училась на врача-терапевта. Перед сном она готовилась к контрольной в институте.

– Выйди, – я взял у Лизы потемневшую цепочку с черной-пречерной подвеской. – Она не должна тебя увидеть.

Я приподнял Надю, усадил ее на подушку, прислонив к спинке железной кровати, и стал поглаживать ее шею, стирая остатки злого колдовства.

– Только не кусай ее, – попросила Лиза прежде, чем выйти из комнаты.

– Постараюсь, – обернувшись, я показал ей вылезшие от чувства опасности клыки.

Проклятие понемногу отпускало свою жертву. Надя начала приходить в себя. Она стонала, ворочая головой, пыталась взять мою руку. И вдруг совсем очнулась, распахнула глаза и уставилась на меня ошеломленным испуганным взглядом. Не смогла закричать от шока и долгой борьбы с цепочкой-душительницей.

– Ты меня съешь? – девушка едва шевелила пересохшим языком, глядя в мои сияющие глаза.

– Нет, лапушка. Я не промышляю людоедством, – я погладил плечо Нади и отстранился. – Но страсть как не люблю злое колдовство. Пообещай не заниматься им никогда.

– Обещаю.

– Нарушишь обет – я вернусь и загрызу тебя, – я поднес к лицу девушки почерневшие украшения, а потом их положил на пуфик у кровати. – Покажи их Альбине Юсуповой из команды охотников. Знаешь белую волчицу?

– Видела, – кивнула юная ведьма. – Найду.

На ее бледное лицо возвращалась краска жизни. С ней все будет хорошо. Успокоившись всего на мгновение, я выскочил из комнаты. Где Лиза? Коридор был пуст, дверь квартиры распахнута настежь. Оправившись от легкой усталости, последствия борьбы с черной магией, я почуял нутром двух знакомых вампиров.

Зачем она вышла из дома? Я бежал вниз по лестнице, когда услышал на улице Лизин визг – панический, человеческий.

Я не взял в короткую поездку свое заговоренное оружие. Надежно его спрятал. А когда Лиза меня позвала спасать покупательницу проклятых кулона и цепочки, у меня не было времени сходить за ним.

Лизу не убили – моя трепещущая душа получила существенное облегчение.

– Ужас! Эта девчонка пела в казачьем ансамбле, – моя подруга замерла перед забором лицея, прикрыв глаза руками.

На пику ограды была нанизана мертвая девушка с разорванным горлом. “Содариня бариня” было написано кровью на подоле ее казачьего платья.

– Глашкина работа, – я нервно понюхал воздух. – За четыреста лет жизни глупая вампирша так и не научилась грамоте.

– Они следили за мной. Все время, – Лиза вцепилась в мою руку. – Мне не надо было заходить в магазин Феликса. Не надо было ехать с Семеном в кафе “Зайди Попробуй”. Мне вообще нельзя выходить из дома!

– Тогда ты не спасла бы Надю, – я повернул ее лицом к себе, чтобы она больше не смотрела на висящий на заборе труп.

– И не стала бы причиной убийства девчонки из хора.

– Кто тебе сказал, что ты – причина? Ты сама? Так значит, ты неправа. Пятак и Глаша убивали людей, даже когда они сами еще были людьми. И будут убивать, пока их не посадят на кол… Поехали домой.

Я стал переживать за оставленного в машине Кампая. Пес, который привык играть с отдельно взятым вампиром, не поймет, что ему нужно защищаться от нападения других вампиров.