В рейд пошла одна старушка - Анна Зимина

– С вас триста тысяч дукатов и двести тридцать талеров плюс десять процентов за обслуживание.

– Охох! – выдала Зоя Валерьяновна, хватаясь за сердце. Сумма звучала очень внушительно.

Явно обнаглевший управленец ресторации приписал к счету сумму, в два раза превышающую реальный чек. И все, кроме Зои Валерьяновны, это понимали.

– А зубов выбитых за обслуживание не хочешь? – угрюмо спросил привратник, допивая остывший кофеек, – да и вообще – у нас все оплачено.

Управляющий нехорошо осклабился.

– Так-с… Господин Темный Лорд действительно оплатил часть вашего заказа. Посмотрим… Ага! Оплачено: четыре горбушки сухого черного хлеба, четыре порции столового хрена и литр уксуса. Остальное, сказал, оплатят гости. Извольте видеть-с.

– Вот говнюк, – угрюмо сказала Зоя Валерьяновна.

– Да-а, нашли кому верить, – согласно кивнул лич.

– Это так унизительно, – прошептала эльфийка, роняя в тарелку хрустальные свои слезы.

– Мы платить не будем. Все расходы запишите на Темного Лорда, – уверенно сказал привратник, вставая из-за стола.

– Вынужден вас огорчить. Нету-с у нас такой возможности: отпускать тех, кто не оплатил.

И управляющий, лениво скинув с себя личину благонадежного холуя, оказался трехсотлетним высшим вампиром со всей полагающейся атрибутикой: бледная морда, клыки, алые губы… Погас свет, да еще кто-то плотно задернул шторы. За спиной у упыря как-то вдруг оказалось еще вампиров двадцать: крепеньких, раскормленных.

– Эльфиечка идет со мной. Лича на рудники на три года, толку от него, костлявого. Мужика и старуху забирайте. Кота приказано не трогать. Или же все-таки оплатите по счету? – глумливо спросил он.

Привратник обреченно закрыл глаза. Пара десятков вампиров да один высший – это не старая мавка. Не-е-ет. Тут и рыпнуться нельзя – сожрут до костей.

– А че это, никто не знает, как в этой богадельне народ дурят? – вдруг громко спросила Зоя Валерьяновна. – Жулик на жулике сидит! Вот всем расскажу, что вы тута тараканов развели с мышами и с людей деньги за воду из крана бярети.

Глазки у высшего вампира зажглись интересом.

– И кровь у людей пьети, и денежки сдираете. Развели тут бандитский малинник, тьфу!

– Мы честные рестораторы. Ознакомьтесь со счетом, госпожа, – сказал ей на это высший, беря себя в руки – вредной бабке очень хотелось надавать по седой голове.

Зоя Валерьяновна польщенно хмыкнула на «госпожу». Ей было приятно. Однако она с самым упрямым видом уставилась в чек.

– Порча зала – сто тыщ… Ну это мы еще поспорим… порча мебели – семьдесят тыщ… Эта ваша мебля из опилок, она и семи тыщ не стоит. Оливье с холодцом – тридцать тыщ! Ох, жулики! Дисидентры! Спекулярты проклятущие! Буржуины! Где это вы такие цены на оливье видали?!

– Горошек контрафактный, – ответил один из вампиров в красном колпаке, видимо, повар.

– Дожили! – заголосила Зоя Валерьяновна. – До-жи-ли! Горох! Горох за тыщщи! Цены растут, а пенсии не растут! Как жить?! Нет, ты мне скажи, неук, как жить-то?

Зоя Валерьяновна, потрясенная до глубины души новым ценообразованием, вцепилась в ворот повара.

– Старушка! За семьдесят уже давно перевалило! Ложечку оливье съела! Одну чайную! А ее за это по миру пуска-а-ают!

– Там пять порций по триста граммов, – брякнул было в свое оправдание вампир.

– Неча куском баушку попрекать! Баушка, может, три дня не ела, – мгновенно сориентировалась нимало не смущенная Зоя Валерьяновна, всхлипывая и страдая от такой жизненной несправедливости.

– Вычеркни оливье, – добродушно сказал высший вампир, усаживаясь за стол. Занятная старушка начала его забавлять. Торговаться с вампирами – это совсем надо мозгов не иметь.

– Котлеты из минтая – десять тысяч… Ох! Обманули баушку! Не было там минтая! Я энту рыбу завсегда на вкус узнаю, раз как-то муж-алкаш с работы тридцать килограммов заместо зарплаты принес, идиёт…

– Это правда? – спросил высший, и повар вжал голову в плечи. С минтаем и впрямь вышли накладки, поэтому пришлось заменить ее на банальную треску.

– Вычеркивай.

Счет оскудел на сорок тысяч, а старушка даже еще не вошла во вкус. Следующие полчаса прошли в жарких спорах – такие споры обычно бывают где-нибудь в закоулках Стамбула, где турки, улыбаясь сахарными зубами, продают плешивые ковры, китайские кальяны и магнитики на холодильник. Тоже, конечно, китайские.

Зоя Валерьяновна за каждый рубь стояла насмерть.

– А там вона на чашечке щербинка…

– Вина мы так много выпить не могли, мы жа не верблюды какие, чтобы так хлобыстать…

– А суп без навару…

– А где, позвольте поинтересоваться, оплаченные Темным Лордом корочки хлеба, уксус и столовый хрен? – присоединилась эльфийка. – Вы обманули нас? Не вынесли угощение к столу?

Высший хмыкнул. И правда – не вынесли.

– Вы понимаете, что поставили меня в страшное положение? Ведь если бы я увидела это угощение, я бы поняла насмешку и сразу же покинула ваше прекрасное заведение.

– О! Моральная компансация! – вспомнила Зоя Валерьяновна. – Тысчонок десять надо бы скинуть.

Высший снова кивнул.

– А че это значит – зал вам испортили? У нас вообще-то за такое такие деньжища платят! – сказала Зоя Валерьяновна, срывая со стены благоухающий листочек выращенных пьяной эльфийкой лиан.

– Красота неописуемая. А кабачки! А огурчики! Это ж сколько сэкономить можно! А цвяты живые! Это у нас называется «флористика»! Галочка, твои цвяточки поливать-удобрять надо?

– Нет. Они вечные, магией моей светлой напитанные.

– Ну, счас посчитаем! Ну, пусть один огурец…. Сколько тут у вас огурцы стоят?

– Два дуката обычные. Двадцатка – магические, – подсказал лич. Откуда он знал рыночные цены, история умалчивает.

– Огурцы, да кабачки, да вона там чесночок…

Вампиры покривились.

– Хорошо, чесночок с собой забираем. Укропчик, еще пятрушечка… Ежели подсчитать, да за опт скинуть, да еще за постоянные поставки, это ж как мы удачно к вам зашли-то!

Зоя Валерьяновна очень любила городскую ярмарку близ своего дома. Там, на ярмарке, усатые и бородатые продавцы, гордые предки которых покоряли горы и степи, при виде Зои Валерьяновны немножко бледнели и прятались в подсобки. Если подсобок не было, спешно уходили на перекур. Вредная старуха могла вынуть душу, наплевать на нее и засунуть обратно всего лишь из-за небольшой вмятинки на яблоке. И не приведи Господь сунуть в пакет плесневелый абрикос или брызнувший соком помидор… Зоя Валерьяновна нехорошо прищуривалась, вынимала порченый продукт и принималась за окучивание чужих мозгов. Опыта в этом ей было не занимать. После, довольная, с порозовевшими щечками, Зоя Валерьяновна спешила домой, кряхтя от тяжелых авосек с «моральной компансацией». За один гнилой помидор старушка вытряхивала из несчастного торговца как бы не целый килограмм.