Охота на попаданку, или как не попасть в лапы дракона - Ирина Леухина

Но я не чувствовала своего тепла. Не чувствовала щипков. А пальцы не могли поймать пол на котором я сидела.

Что ж, – выдохнула я. – Что и следовала ожидать. Как всегда, спасателям пришлось пожертвовать собой ради других.

Получается мне пришлось все же умереть.

Слезы подступали. Вот только их тоже не было. Да и как дух без тела может плакать. Поэтому я продолжала сидеть и всхлипывать.

– Ты здесь. Наконец-то пришла в наш мир, – поднимаю голову, чтобы увидеть, кто говорит. Но я вижу одну лишь тень. И свет за ее спиной. – Ты ведь иномирянка?

Иномирянка? В том мире я была ею. Но… меня туда утянули из-за честолюбия дракона. Охотились из-за страха. А умерла ради спасения.

Признаться мне немного обидно. Я стала частью чужой головоломки. Мне никто толком не давал права выбирать. Я осталась все той же девчонкой из приюта, которая никому не нужна.

Мое имя мало кто знает в их мире. Только Глек и Пэн. Но разве их кто-нибудь услышит.

– Я Влада, – шмыгаю носом я. – Влада Чернова. И только.

После моих слов наступила тишина. Она нервировала. Мне хотелось говорить. Чтобы хоть что-то разрушило молчание. Я готова даже говорить с тенью. Хотя, по-моему, это моя галлюцинация.

– Не только, – тень приблизилась ко мне и вроде даже присела. – И ты это знаешь. Но не позволяешь себе поверить.

– Поверить? – поднимаюсь на ноги балансируя на неустойчивой поверхности. – Во что? Я не успела стать кем-то в своем родном городе. В этот мир меня затянули специально, ради чужой безжалостной игры. На меня охотились, словно я олень. Полезная только для смерти. А что теперь. Я надеялась, что помогу им. И…

– Обретешь дом? – подсказала тень.

– Скорее вернусь в него, – прошептала я.

Дом. Где он мой дом?

– А разве это не одно и тоже, – предполагает он.

Нет, это точно не моя галлюцинация. И не тень. Сейчас я приглядываюсь и отмечаю всполохи магии.

Перехожу на другое зрение и вижу мужчину. Это человек. Дух получается. Их я тоже что ли вижу. Или призрак призрака видит в любой реальности.

Вот что за чушь лезет мне иногда в голову.

– Кто вы?

– Меня зовут Эванджелос…

Странное имя. Как и у них у всех. Но что-то до ужаса знакомое. Кто-то говорил мне это имя, когда рассказывал историю. Поднимаю руки и тру усиленно виски. Кажется у меня мигрень от всех местных перепадов.

– Как…?

– Я тот самый пророк, который рассказал о грядущем прибытии иномирянки, – подсказал он.

– Из-за вас на меня устроили охоту, – разъярилась я подскакивая к нему.

Пытаюсь руками схватить его, но они проходят сквозь него. Если я бестелесный дух, то он вообще без всякой внешней оболочки. Всего лишь тень. Часть особой проекции, которую видно при иллюзорном зрении.

Так что ли?

Отхожу от него и куда более спокойным голосом уточняю.

– И именно вы выдали три разных предсказания разным людям. Из-за вас началась истерия по приходу иномирянке. А еще тот дракон, который кинул портальный камень. Ансгар вроде. Он притянул меня сюда. Зачем все это? Зачем столько сложностей?

Эванджелос поднялся с… колен? И вроде стал рядом со мной. Я пыталась сосредоточиться, чтобы продолжать его видеть. Но мое зрение сбоило. Поэтому иногда многовековой пророк пропадал. И оказывался в неожиданных местах. То рядом со мной, то далеко.

Это заставляло меня каждый раз вздрагивать. Но он продолжал говорить дружелюбно и словно не замечал, как меня нервируют его мелькания.

– У всего есть рождение и смерть. Все в нашем мире и твоем имеет свое начало, рост, спад и обязательную кончину.  Но у всего есть исключение. И бывает вместо кончины, может, прийти обновление.

Слушаю его и медленно фильтрую.

Получается все пророчества верны. Этот мир ожидал: либо конец, либо обновление.

– Вы не знали точно, что ждет этот мир. Как он называется? Мне так никто и не сказал.

– Филалиум. Люди почти позабыли название. Оно ему не особо было нужно в последнее время. Когда драконы стали убивать более слабых. И когда все магические существа сбежали из этого мира. То чаша запечатала этот мир от портального проникновения. Из него нельзя было выйти и зайти.

Почти тюрьма, – хмыкнула я про себя.

– Зачем она так поступила?

– Чтобы драконы не вырвались и не смогли губить другие миры.

Запереть убийц и не дать им вырваться. Логичный поступок. Но ведь там оставались и те, кто не виноват. Необходимые жертвы.

– И с того момента название мира стало устаревать.

– Правильней сказать забываться, – поправил меня Эванджелос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Но три предсказания…

– Предсказание для Ансгара было создано для того, чтобы помочь тебе появиться в Филалиуме.

– Но оно могло исполниться?

– Если бы он добился своей цели, – устало выдохнул пророк и снова исчез. – Если бы он заставил тебя отдать силу чаше. То он бы стал императором. А потом великая война пришла бы туда. И они убили бы всех. И спустя время мир прекратил свое существование.

Мир бы ждал конец. Конец после долгой войны и угнетения народа.

– А если бы Дитрих поймал меня. И казнил? – с трудом выдавила из себя.

– То четыре бедствия не пришли. Но спустя пару месяцев чаша бы иссякла. Она, как и все вокруг, нуждалась в обновлении. Или…

– В кончине, – понимающе закивала я. – Но предсказание для пророков. Ваших потомков оно…

– Оно нужно было, чтобы проверить. Достойны ли люди обновления. И они прошли.

Люди? Проверяли людей на вшивость так что ли?

Мое лицо с отвращением уставилось на пророка. Но он только мягко улыбнулся.

– Кто?

– Магда, Пэн, Жермен и даже тот мальчишка Глек.

– Боже мой, – схватилась я за лицо. Вдруг вспоминая слова о рабстве. Только хозяин может освободить раба. И что с его смертью, раб навсегда остается рабом. – Ведь тот маг Бейн мертв. И значит Глек навсегда должен остаться рабом. Я хотела попросить его освободить.