Смутное время - Владимир Торин

– Да, я готов выкупить у тебя чашу.

– Хм… я слушаю.

– Я купил тебе дом в Гортене. (Наемник присвистнул.) На улице Селирд. Вот купчая грамота, – в руке Тиана появился свиток, – составленная по всем чинам и заверенная господином городским судьей лично. Кроме того, вот…

На столе появился вытащенный магией прямо из воздуха внушительный холщовый мешочек, перетянутый крепкой веревкой. С виду можно было предположить, что он весит не менее сорока фунтов.

– Здесь две тысячи тенриев золотом – это сумма, равная стоимости дома в Старом квартале Гортена. Возьми деньги и свиток, Роун. Остепенись. – Казалось, маг теперь просит. – Здесь хватит, чтобы открыть свое дело…

– Да, колдун, ты привык добиваться своего. Но почему бы тебе просто не забрать чашу?

– У меня есть свои причины. Думай скорее, Роун. – Гость бросил взгляд на окно. – Очень скоро здесь появятся воины тайной стражи.

– Что?! – Сержи вскочил со стула. – Что это значит, старик?! Сначала хочешь меня купить, а после укокошить?

– Нет, Роун, нет. Сеньор Прево[18]прознал о том, что здесь сидит очень опасный для королевства человек. Кто-то донес на тебя. И этот кто-то явно из числа тех, кто и ко мне убийц по дороге подослал.

– Значит, по мою душу идет сам Каземат?

– Да, и скоро он будет здесь.

– Что ж, бывай, маг.

– Постой, так мы договорились?

– Конечно. – Роун побросал в дорожный мешок свои вещи, туда же отправились и свиток-купчая, и мешочек с золотом.

– Постой, Роун.

Маг встал и подошел к наемнику, крепко схватил того за раненое плечо; у Сержи едва глаза на лоб не полезли от боли.

– Что это ты…

– Sanare de ignis,[19]– прошептал волшебник и коснулся пальцем затянутой коркой раны. Роун дернулся, но хлипкий с виду старик крепко его держал, а его палец оставил после себя ожог, словно монетку раскаленную приложили…

– Все, – выдохнул Тиан, – рана перестанет тебя волновать.

Он схватил со стола чашу, спрятал ее под плащом. По черной ткани начал плясать огонь. Маг прошептал: «Поспеши!» – и исчез с яркой вспышкой.

На лестнице послышались быстрые шаги, судя по всему, около десятка человек.

Роун подбежал к мечу, что так и висел в воздухе, схватил за рукоять, и, как ни странно, тот сразу же поддался, перекочевав в ножны. Наемник подкрался к окну, осторожно выглянул и тут же отпрянул – внизу стояли два человека с заряженными арбалетами. Ждали его…

Шиш вам!

Раздался грохот в дверь, но нет – она выдержала.

– Именем короля, открывай! – крикнул кто-то злым голосом.

Сержи подбежал к кровати, запрыгнул на нее и толкнул неприметный квадратный люк, что сливался с дощатым потолком, – это был путь на чердак. Спустя миг он исчез в нем, прикрыв за собой крышку.

Дверь слетела с петель и с грохотом и пылью упала на пол. В комнату вбежали воины. Одиннадцать королевских убийц – острый слух наемника его не подвел. Их возглавлял человек с длинной черной бородой и старым шрамом, пересекающим щеку. Одет он был в черный камзол, на плечах – черный же плащ, на голове – шляпа с квадратной пряжкой на тулье и длинным алым пером.

– Где он? – Чернобородый предводитель, казалось, вот-вот лопнет от ярости.

– Не можем знать, ваша светлость, – отозвался один из воинов, чье лицо было скрыто матерчатой повязкой.

– Да вы ничего никогда не знаете, бестолочь, – гневно бросил чернобородый и подошел к окну. К слову сказать, это и был пресловутый господин Прево по прозвищу «Каземат».

– Сеймус, ты его видел? – спросил он стоявшего внизу. Тот, видимо, ответил отрицательно, поскольку Прево тут же вылетел из комнаты и бросился вниз, к коновязи, откуда в это время сорвался всадник, дико шпорящий лошадь…

Удача отвернулась от воинов тайной стражи, они так и не сумели настичь свою жертву – по дороге к Гортену бывший наемник умудрился отлично запутать следы.

Через несколько дней, в одно прекрасное утро, Сержинар Роун спокойно въехал в столицу и, отыскав свой новокупленный дом, тут же в него вселился. Спустя месяц он открыл небольшую лавку древностей и редких артефактов неподалеку от своего дома, где и стал пропадать все больше времени. Спустя еще месяц он женился на молодой красивой дочке брадобрея Фарма Хоскинса, а потом у них пошли дети.

Роун остепенился, как и просил его Тиан. На оставшиеся от вырученных за чашу денег он заказал в Таласе большую статую воина, в основании которой была высечена надпись: «Честь, слава и богатство – вот и все, что нужно истинному солдату удачи». Бывший наемник поставил монумент в недалеком Гортенском лесу и тайно от жены раз в месяц посещал его. Своим детям, а затем и внукам он часто рассказывал о своих приключениях и злоключениях, в связи с чем прослыл завидным сказочником. Что же до магов, то их Сержинар Роун не любил до конца своих дней. Больше его не тронули ни война, ни остальные невероятные и трагические события, вскоре обрушившиеся на славное королевство Ронстрад.