Долг чести, или Верность чужому мужу - Рина Полевая

Хейллин маркиза Блисс​​‌

‌Герода встретила нас неласково: пронизывающий ветер сбивал с ног, тяжелые низкие тучи не пропускали свет Мракеша, погрузив окружающее в давящую темноту (на Карносе в это время вовсю светило солнце), осыпали крупными редкими каплями воды. Казалось — минута‑другая громыхнет гром, засверкают молнии, а тучи исторгнут из себя стену воды.

Света едва хватало, чтобы осмотреться вокруг и понять — арка перехода расположена на достаточно большой площадке, уходящей прямо в недра скалы, в широкий туннель. Именно из него и шел свет, разгоняющий темноту, превращая её в полумрак.

Подойти к краю и посмотреть, как высоко мы находимся, я побоялась. Здравый смысл задавил вспыхнувшее было любопытство и подсказал, что лучше не отходить от Клиффора ни на шаг.

Я ухватилась за протянутую мне руку мужчины и стояла так, пока наши спутники не закончили переход сами и не провели через портал всех лошадей. Когда арка помутнела и проход обратно был закрыт, из туннеля к нам навстречу вышли трое. Я впервые видела вампиров вживую, хотя во дворце Императора они появлялись часто. Особенно в последнее время.

В памяти Хейллин не нашлось ни одной, даже случайной встречи, с представителями этой расы неживых. Или может быть немертвых? Стоило только подумать в таком ключе, как захотелось передернуть плечами и спрятаться за широкими спинами наемников. Перед глазами всплывали кадры из фильмов, просмотренных на Земле.

Мне пришлось приложить усилие, чтобы остаться на месте и не поддаться панике, которая нахлынула на меня с приближением этих мужчин. Умом понимала, что они не представляли для меня никакой опасности, что рядом со мной есть те, кто могут защитить, но инстинкт самосохранения проснулся и заставлял поддаться этой панике: спрятаться, скрыться, сбежать.

Пугающее и незнакомое раньше мне чувство опасности исходило от приблизившихся к нам существ.

Наверное, я всё же сильно накрутила себя или стереотипы из прошлой жизни — неприветливая погода, скалы, темнота и мир вампиров — сыграли со мной злую шутку, раз я так остро реагировала на всё происходящее.

‍Небольшая заминка перед приветствием дала возможность мне поближе рассмотреть подошедших — они выглядели обычными людьми. Все трое одеты в ставшую уже привычной одежду (мужская мода не сильно отличалась в Карносе и Героде), никаких кровавых всполохов в глазах, удлиненных клыков или острых кончиков ушей я не увидела.

Может быть только более светлая кожа без намека на загар, немного тоньше и выше фигуры, чем у окружавших меня в последнее время мужчин. Всё что я смогла рассмотреть при таком освещении — темноглазые и темноволосые, не красавцы, но с приятными правильными чертами лица. И только.

Если бы я не знала о том, что они принадлежат к расе «кровопийц» — тут я мысленно поморщилась от навязанного памятью Хейллин определения, — то приняла бы их за обычных людей или магов.

Тем не менее, паника меня не отпускала. Возможно, поэтому я еще крепче ухватилась за локоть Бартрейна, а возможно и потому что меня рассматривали все трое подошедших. Их интерес мне был не понятен — я не первая, кто пришел через портал с Карноса. Но последнего они знать наверняка не могли — портал мог перенести нас из любого из пяти миров. Или четырех, но это не важно.

— Мастер Тайдеш Никер, приветствую вас, — Милтон вышел немного вперед, закрывая меня от изучающих взглядов вампиров. Наверняка он заметил и мой страх, и моё желание скрыть его от окружающих и, выйдя вперед, дал мне возможность взять себя в руки. — Позвольте представить вам леди Хейллин Виндау и её телохранителя‑опекуна лорда Клиффора.

Пока лорд Милтон представлял нас, включая весь отряд, я наконец смогла подавить навязанную панику и мысли. В последнее время мне все легче получалось разделять свое и навязанное, и в этот раз только страх и возбуждение от перехода не позволили это сделать сразу.

Кстати, спутников лорда Никера мне так и не представили, а факт того, что меня сопровождает опекун, у вампиров вызвал удивление. Неприятное удивление и раздражение.

Не знаю каким образом, но понимание этого пришло ко мне вместе с вернувшимся внезапно томлением, ожиданием чего‑то прекрасного и желанием. Эта жаркая волна накрыла меня с головой, заставила сжаться мышцам живота и судорожно сглатывать внезапно пересохшим горлом.

Всё закончилось так же быстро и внезапно, как и началось, оставив после себя налет горечи и разочарования от потери. И непонимания… Потери чего?

Я чувствовала, как загораются мои щеки от смущения под понимающим и предвкушающим взглядом незнакомого лорда. И чем дольше он на меня смотрел, тем больше я краснела… и злилась. Происходило что‑то пока непонятное мне.

Я совсем не разбиралась в местном этикете, правилах поведения в мире Герода и решила прояснить этот вопрос на будущее, как только останусь наедине с Бартрейном. Раньше у нас на не нашлось времени на детальный инструктаж, и я почти жалела, что поддалась настойчивости Несси, и провела ночь за сборами в дорогу и разговорами с ней. Сейчас мне казалось, что ничего важного или примечательного она мне так и не сказала.

— Зачем леди опекун? Все, проходящие через личную арку миледи, находятся под негласной защитой Мастера Коргана. Вы не доверяете слову Мастера? — Удивление Мастера Никера показалось мне искренним, но только до того, как Бартрейн не заговорил:

— Я заявляю протест. Ваш человек только что попытались воздействовать на леди расовым обаянием, тем самым опровергая ваши слова. Лорд Никер, вы нарушили пункт из закона о перемещении аристократов и их сопровождающих, — странно было слышать от Бартрейна слово «человек» по отношению к вампиру. — Мы вправе требовать компенсации.

— Предлагаю, метсер Клиффор, обсудить это в моём замке, — как бы вампир не скрывал торжества, но его заметила не только я. Но что стало его причиной?

— Мы не станем отступать от правил и остановимся на территории портальной площади, — Палмир включился в разговор, но ему не дал договорить Мастер Никер.

— Насколько я знаю, решать не вам, а леди Виндау, — и снова появилось тоскливое чувство потери чего‑то важного и вспыхнуло желание вернуть это.

Но теперь я уже знала, что на меня опять пытались воздействовать. Если воздействие Несси я приняла и даже оправдывала, то со стороны вампиров оно было неприемлемым — меня подталкивали к совершению необдуманных поступков.

Каких именно, зачем и почему именно меня? Ведь определить во мне одну из светловолосых «одаренных» из мира Карнос не представлялось возможным: плотный оркский хабжах, расшитый Несси орнаментом, скрывал мои волосы и большую часть лица и тела, а в темноте тяжело было определить цвет глаз.