Режим Бога - Сергей Вольнов

— Звезда! Самая яркая! — В её голосе так много младенческого восторга, что хочется взять его обладательницу на руки и начать укачивать.

— Не ви-ижу… — разочарованно говорю я.

— Чуть ниже Луны! Смотри внимательнее! Под Луной три звезды…

— Вот эти, которые практически на одной линии?

— Да! Да! Да! — Она запрыгала чаще. Наверное, если бы не держалась за меня, то взлетела бы точно. — А под ними самая яркая звезда! Смотри! Она слева!

— Ага! — радостно произношу я. — Вижу!

Действительно, я наконец-то сумел рассмотреть и искренне обрадовался этому.

— Красивая звезда! Правда? — Она завороженно смотрит на яркую белую точку, сияющую в небе. Так младенец смотрит на свою маму — с любовью и радостью.

— Конечно! Но ты — красивее! — Мои губы касаются шелковистой кожи её щеки.

Она хихикает и прижимается ко мне. Я обнимаю её, и мы смотрим на звезду. Небесный огонёк действительно красив. Даже очень. Такие простые вещи, а сколько радости приносят! И почему я перестал их замечать? К счастью, рядом со мной находится та, что помогла мне вновь обрести эту способность — видеть прекрасное в обыденном.

— Интересно, какое имя у этой звезды?

— А давай придумаем ей имя? — предлагаю я.

— Но ведь астрономы уже сделали это за нас. — В её голосе сквозят нотки досады.

— Да какая разница! Здесь же нет астрономов! — Я наклоняю голову и шепчу ей на ушко. — Есть ты… Ты открыла мне эту звезду, именно ты должна дать ей имя.

Она вдруг застывает недвижимо. Я чувствую, как её сердце забилось чаще.

— Как же её назвать?..

— Может…? — произнеся вслух полное имя моей девушки, предлагаю я. — В честь той, которая её рассмотрела среди мириадов других звёзд.

— Да! — Она улыбается. — Пусть будет…!

Мы, обнявшись, просто стоим и смотрим на звезду. Сейчас любые слова совершенно излишни. Нам так хорошо молчать. Вместе. Как же был прав тот мудрец, что заметил: для счастья главное, чтоб у человека было с кем помолчать!..

Когда подул слабенький ветерок, под шелест листвы начинает капать дождь. Мелкий, но тёплый и невыразимо приятный на ощупь, он нарушает молчание. Теперь нужны некоторые слова. Не менее важно для счастья, чтобы у человека непременно был тот единственный собеседник, с кем хочется делиться впечатлениями о жизни.

— Ты открыла мне звезду. — Я поправляю на её голове венок из полевых цветов. — Ты моё чудо!

Шепчу ей в полускрытое белой прядью ушко, и я искренен как никогда. Ни одна из моих предыдущих подруг ничего мне не открывала. Разве что пивные бутылки.

— Смущаюсь, — шепчет она в ответ и нежно трётся головой о моё плечо.

— Не надо смущаться. Ты по праву заслуживаешь самых тёплых слов, — с трепетом шепчу я. Горло перехвачено от волнения.

— Правда? — Она смотрит на меня и замирает, ожидая ответа.

— Конечно! — Я смотрю в её невероятно красивые, бездонные глаза и чувствую, что «ныряю» в них с головой, безоглядно. — Ты самая замечательная! Только с тобой я наконец ощутил себя живым человеком.

Она закрывает свои внезапно увлажнившиеся глаза и, обвив мою шею руками, подымается на носочки. Я наклоняю голову.

Целуясь, мы продолжаем стоять под дождём. От него не хочется прятаться. Ничего на свете больше не хочется, только быть вместе. Рядом друг с дружкой, ощущать наше слившееся тепло… Я шепчу ей, какая она неповторимая и как я счастлив, что встретил её в этой жизни. Она молчит и плачет.

Её слёзы смешиваются с каплями дождя в уникальный коктейль, который называется «Счастье»…

Наконец я набираюсь духу сделать то, что уже давно хочу, но всё никак не решался. Да, да. Прямо сейчас — самый подходящий момент. Единственный момент, подсказывает барабанная дробь моего заполошно стучащего сердца.

— Я люблю тебя! — говорю я впервые в жизни. Три очень простых и всё же абсолютно труднопроизносимых слова.

Она была и осталась единственным в мире человеком, который услышал от меня эти слова.

А теперь я совершенно не помню, как её зовут. Помню все ласковые слова, которые говорил ей, помню и эти три заветных слова, но имя её почему-то совершенно стёрлось из памяти. Как будто ревнивая Зона его свирепо выцарапала, отдраила наждачкой, «забила» новой татуировкой поверх прошлой.

Я понятия не имею, почему так. Но имя заблокировано. Словно, если я вдруг возьму и вспомню его, то сделаю что-нибудь такое, чему в Зоне места нет и никогда не появится.

…«Свободовец» потряс меня за плечо.

— Эй, ты чё, оглох? Закурить есть? — громко переспросил он.

— А? — Я вздрогнул и мотнул головой, будто прогоняя воспоминания.

— Комета, ёпт! Говорили тебе, не пей ту брагу! — строго сказал он. — А ты, блин… — Сталкер обречённо махнул рукой, дескать, без толку. — Теперь тормозишь, как прошлое поколение КПК!

— По-твоему, мне надо было сдохнуть от радиации? — Я решил поддержать заданную «свободовцем» тему. Не стану же ему сообщать, что просто погрузился в светлые воспоминания о том, что осталось в прошлом. — Не забывай, что мне пришлось таскаться по дикой территории, а там всегда повышенный фон.

Сталкер открыл было рот, намереваясь ответить, но в последний момент передумал. Главное, чтобы не спросил, как мне удалось оттуда выбраться, с диких-то территорий. Если спросит, даже не знаю, что врать. Самому не верится, что я приковылял из тех мест живёхонький и в здравом уме. К слову, потом, после чудесного избавления от химеры с помощью «воронки», всё было достаточно скучно: переночевал в какой-то яме, потом выкарабкался и полдня бродил по дремучему лесу в поисках выхода. Уже отчаявшись, вдруг заметил болты, которые по ходу движения раскидывал Несси.

По ним я и вышел в Тёмную долину. Получается, за то, что по-прежнему жив, теперь должен благодарить именно того, кого должен убить.

— Закурить есть? — опять спросил «свободовец».

— Держи. — Сигарету мне не жалко.

— Спасибо! — Сталкер стиснул сигарету кривыми жёлтыми зубами и наконец отвалил.

Я кивнул ему вслед и тоже закурил. Всё равно делать нечего.

Докурив, я швырнул окурок в дальний угол ветхого барака и достал свой КПК. Включился и залез в сталкерскую сеть.

Ставший уже родным StalkerNet последние четыре дня будоражила новость всезоновского масштаба. Генерал Крылов бесследно исчез. Да-да. Исчез. Ушёл с базы вожак «долговцев», и поминай, как его звали. Один ненадёжный источник сообщил, что Крылова последний раз вроде приметили возле Радара. После этого он попросту канул в неизвестность, а вместе с ним и Несси.

Горячая новость многократно прибавила популярности этому малопримечательному до сих пор вольному сталкеру. Ажиотаж поднялся неимоверный. От одних только «долговцев» висели шесть штук заказов на Несси, да и другие кланы и деятели тоже не тормозили. С каждым днём число объявлений в духе «Предлагаем такую-то сумму за голову Несси!» и количество желающих взяться за эту работу увеличивались в геометрической прогрессии.