Омут - Лика Лонго

— При условии, что вы не врете… Пожалуй.

Я кинулась к нему:

— Папочка! Спасибо!

— Пока не за что… — буркнул отец. И добавил: — Будем считать, что вы ответили на мои вопросы. Вы свободны. Пока… — И он энергично зашагал по солнцепеку.

— Саймон! Как хорошо ты это придумал! — завопила я, кидаясь любимому на шею.

Тут я заметила, что он действительно сильно побледнел и выглядит устало. Казалось, он собрал все силы, чтобы улыбнуться мне.

— Тебе надо к морю? — догадалась я.

— Да, — тихо сказал Саймон. — И иногда я сам себя ненавижу за эту слабость!

— Не смей так говорить. Я тебя люблю таким!

По счастью, на диком пляже никого не было. Купаться вместе с Саймоном — сплошное удовольствие. Мы поплыли вдоль берега к пещерам в диких скалах. Я слышала о них, но никогда не была там, потому что сама никогда не доплыла бы. С Саймоном это оказалось легче легкого: он закинул меня к себе на спину, и уже через пять минут мы карабкались среди скал к узкому входу в пещеру. Внутри было чуть прохладнее, чем снаружи. Своды пещеры — неровные, влажные — уходили куда-то наверх, откуда проникали тонкие солнечные лучи. Внизу стояла вода, и через нее смутно виднелись какие-то ходы в скале, уходящие далеко вниз.

— Полин, иди сюда, — позвал Саймон, заходя в воду.

Я спрыгнула к нему.

— Хочу показать тебе кое-что… Набери побольше воздуха!

Я послушно надула щеки и опомниться не успела, как он потащил меня под воду. Когда я открыла глаза, то поняла, что мы плывем к самому нижнему ходу. Я задергалась: а вдруг мы застрянем там, ведь отверстие узкое! Но Саймон оглянулся и помахал рукой — дескать, все нормально. Он двинулся вперед, держа меня за руку. Ход оказался не таким уж и тесным, я даже не поцарапалась о скалы. Через полминуты мы вынырнули в соседнем помещении. Я протерла глаза и осмотрелась — эта пещера была гораздо больше и красивее первой. Откуда-то сверху падал солнечный свет, подсвечивая зеленоватые рельефные стены. Вода под нами была прозрачной, виднелось покрытое разноцветными камнями дно. Саймон взял меня за руку и помог выбраться из воды на почти ровный пол.

— Как тебе мои хоромы? — лукаво улыбнулся он.

— Да… Ты — настоящий морской царь! — восхитилась я. Любимый и впрямь был похож сейчас на божество: в полутьме его прекрасное лицо казалось загадочным, а тело выглядело так, будто веками обтачивалось водой до идеальной формы. Он был рядом, в двух шагах от меня, но мне казалось, что красота делает его недоступным, я даже не смела дотронуться до него…

— Сейчас морской царь покажет тебе свои сокровища, добытые со дна! — он направился в дальний угол пещеры, где в стене темнело небольшое углубление. Саймон достал оттуда какой-то предмет. Когда он поднес его к свету, я увидела, что это удивительной красоты серебряный ларец, инкрустированный огромными, сияющими камнями.

— Ух ты! — выдохнула я, когда Саймон открыл его. В глазах зарябило от золота и камней.

Чего там только не было: старинные золотые монеты, фигурки из золота и камня, браслеты, кольца, ожерелья, серьги! Я перебирала эти удивительные старые вещи, восхищенно вскрикивая, а Саймон внимательно смотрел на меня.

— Как тут всего много! Это же огромные деньги! Можно построить стадион и бассейн! И новый дом культуры!

— Ты имеешь в виду — в Бетте? — спросил любимый после паузы.

— Ну да! Знаешь, как малышня обрадуется!

Саймон вдруг прижал меня к себе.

— Первый раз вижу, чтобы человек так реагировал на драгоценности… — тихо вымолвил он, гладя меня по мокрым волосам.

— Как? — не поняла я.

— Ты ничего для себя не хочешь…

Я подставила ему губы: раз я такая хорошая, значит, он просто обязан меня поцеловать! Саймон легко коснулся меня губами и отстранился. В его глазах было сомнение, казалось, он хочет спросить меня о чем-то… Я впилась в него отчаянным взглядом. Наверное, мои глаза сказали ему все. Он взял меня за руку и потянул в воду. Она была прохладной, но мне казалось, что тело жжет огнем. Любимый властно сжал меня в объятиях. Я замерла, приготовившись к повторению того, что произошло в гостинице. Было и страшно, и приятно одновременно.

Его губы прильнули к моим. Поцелуй был долгим и нежным, у меня даже закружилась голова. Он легко и осторожно гладил мое тело. Я ждала, когда же прорвется та животная страсть, которая так поразила меня в прошлый раз. Я и хотела ее и боялась вновь пережить чувство опустошения после всего. Но Саймон медлил…

Было очень тихо, лишь плеск воды и наше дыхание. Я чувствовала, что дышу все глубже и быстрее.

На секунду приоткрыв глаза, я увидела его лицо — загадочное и в то же время нежное. Его прикосновения стали смелее, настойчивее. Я запрокинула голову назад и полностью отдалась ощущениям, ритмичные движения Саймона казались движением волн. Сегодня все было по-другому — любимый обращался со мной нежно и бережно…

Лицо у меня было мокрым — то ли от слез, то ли от морской воды. Я лежала в воде рядом с любимым и смотрела на затейливо изрезанные своды пещеры. Действительность постепенно возвращалась. Я поняла, что под нами уступ, уходящий в воду — что-то вроде кровати, только вместо одеяла нас прикрывала морская вода.

— Ты… здесь сегодня спал? — несмело спросила я, боясь как в прошлый раз столкнуться с холодностью и безразличием.

Саймон повернул ко мне влажное лицо. Тени пробегали по нему, рисуя причудливый узор.

— Да, — тихо ответил он. — Сегодня я ночевал здесь. Но когда-нибудь у нас будет собственный дом с огромной спальней, Полина! — он прижал меня к себе. — С гостиной, с детскими… И бассейн для жителей Бетты тоже будет, не волнуйся, — поспешно прибавил он.

Я ужасно смутилась.

— Вообще-то мне и здесь нравится! — пробормотала я. На самом деле мне было очень приятно это слышать. Сказать по правде, я была на седьмом небе от счастья.

Домой мы вернулись часам к шести. Отца еще не было, а мама вот-вот должна была вернуться из больницы. Я принялась помогать бабуле готовить ужин, для Саймона тоже нашлось дело — полить сад. Я резала сочные южные помидоры для салата, когда бабушка повернулась ко мне с таинственным видом.

— Поля! Ты ни о чем не догадываешься? — тихо спросила она.

— Не-ет. А что?

Бабуля покосилась в сторону двери.

— А как ты думаешь, почему отец-то собаку взял? А?

— Не знаю. А что? — прошептала я, поддаваясь ее тону.

— С мамой он помириться хочет, вот что! Это он ей показывает, смотри, дескать, Таня, я изменился…

Тут мы услышали голос мамы из сада. Бабушка грозно нахмурилась и прижала палец к губам, как героиня советского плаката: "Не болтай!"

Когда мама зашла, бабуля попросила меня позвонить отцу. Но он был занят и обещал прийти позже. Ужинали мы вчетвером, папа так и не вернулся. Я решила, что бабуля ошиблась в своих предположениях. Потом я помогла ей убрать со стола, и с Саймоном пошли ко мне в комнату. На улице было очень хорошо, и мне хотелось прогуляться, но в поселок было опасно — сейчас, когда жара спала, все соседи возятся в своих двориках. Мы с Саймоном принялись рассматривать старинную книгу об обитателях моря, как вдруг под окном послышался знакомый хриплый голос.