Строптивица для лэрда - Франциска Вудворт

Этой ночью, лежа в постели, я не могла уснуть. В голове крутились мысли насчет сегодняшнего разговора, и я задумалась о своей жизни.

Вот мой вам совет, никогда не копайтесь в себе – настроение испортите наверняка!

Так и я, вертелась в постели, не находя себе места. Разве моя вина, что я еще не хочу замуж и меня всё устраивало в моей жизни? Я предпочитала влюбляться, а не любить. Да стоит посмотреть на мою мать, чтобы понять, что любви надо избегать как огня. Никогда в жизни не хочу зависеть от другого человека. Любовь меняет тебя, ломает и без любимого ты не чувствуешь себя полноценным человеком, а я не хочу так. Я самодостаточна, и мне не нужен ещё кто-то, чтобы чувствовать себя счастливой. Конечно, секс ещё никто не отменял, но не надо путать его с любовью.

Лично я согласна с выражением, что чаще всего в жизни один любит, а второй позволяет себя любить. Бывают исключения, не спорю, но они редки. Как часто мне признавались в любви, а потом оказывалось, что я почему-то что-то должна или обязана.

«Я люблю тебя! Почему ты идешь на встречу с подругами, вместо того, чтоб провести вечер со мной?», – выставлял мне претензии один из бывших. И как объяснить, что я не хочу, чтобы мой мир сужался до одного лишь него?

Чаще всего меня душили своей любовью, или заставляли менять себя, и я предпочитала расставаться. А что? У меня развит здоровый эгоизм и себя я люблю такой, какая есть, и меняться из-за кого-то желания не имела.

Нестерпимо захотелось покурить. Курю я редко, давно переболела этой привычкой, но сейчас организм требовал. Встав с кровати, я поплелась к рюкзаку. Где-то там должна быть моя заначка.

Эх, сигарету то я нашла, а вот зажигалки не было. Я вдохнула запах табака и решила пойти поискать огня на кухню. Может там печь ещё не потухла и подкурю. Решительно натянув на себя пеньюар и домашние тапочки, я тихонько пошла на кухню, стараясь никого не разбудить.

Чувствовала я себя шпионом на задании. В доме темно, а я крадусь с дурными намерениями. А как ещё сказать? Между прочим, а вдруг у них женщины не курят? Ха, да я любого загрызу, кто попробует у меня сейчас сигарету отобрать! Знаю что вредно, но на душе так паршиво, что мне это необходимо.

К счастью я никого не встретила, и на кухне было пусто. Да только и в печи погасло. Я выругалась и стала искать, чем разжечь огонь.

– Ты что здесь делаешь? – раздался вопрос, а я просто подпрыгнула от неожиданности. Оглянувшись, я увидела стоящего в дверях Николаса.

– Да кто же так подкрадывается?! – чертыхнулась я. Надо же, такой амбал, а двигается тихо как кошка.

– Мне нужен огонь, как зажечь?

– Зачем? – спросил он, подходя ко мне.

– Зажги – увидишь.

Не смотря на то, что на кухне было темно, но двигался он уверенно. Чем-то чиркнуло, и через мгновение предо мной появился Николас, с горящей свечёй в руках. Он окинул меня с ног до головы взглядом, но мне было не до этого. Даже его внезапное появление не избавило меня от желания покурить. Наклонившись к огню, я прикурила.

Сделав первую затяжку, я закрыла глаза от удовольствия.

– Что ты делаешь? Это табак?

– Помолчи! – попросила я, прислонившись к столу и не желая открывать глаза. Хотелось в тишине насладиться сигаретой, а не бодаться с ним. Это можно сделать и после.

То, что он знает про табак, вселяло надежду. Значит, тут курят и не надо на пальцах объяснять, что это такое.

– Дай попробовать, – услышала я и от такой наглости у меня даже глаза распахнулись.

Николас просто поедал меня глазами, в которых был хищный блеск. Делиться не хотелось ужасно.

– А у вас сигареты есть? – спросила прищурившись я. Если нет, то фиг я с ним поделюсь! Это можно сказать прощальный подарок из моего мира.

– У меня есть сигары, дай попробовать твою, а я угощу тебя.

Сделав затяжку, я неохотно протянула ему половину сигареты. Николас повертел её в руках, рассматривая, и затянулся.

– Они легкие, – заключил он. – У вас женщины такие курят?

– Угу, – подтвердила я, с завистью наблюдая за тем, как он делает ещё одну затяжку.

– А у вас женщины курят?

– Только распутные.

«И почему меня это не удивляет?», – язвительно подумала я.

– Значит, моей репутации не повредит, – усмехнулась я, протягивая руку за сигаретой.

– Почему ты хочешь казаться хуже, чем ты есть на самом деле? – спросил он, возвращая мне сигарету.

Я с удовольствием затянулась, наслаждаясь моментом, и выдохнула дым ему в лицо.

– Николас, я такая какая есть и никого из себя не изображаю, – сообщила я. – А теперь сделай доброе дело и дай мне спокойно докурить. Это моя последняя сигарета.

Больше не обращая на него внимания, я закрыла глаза и просто курила, пытаясь обрести душевное равновесие. Конечно, наличие зрителей мешало, но попытаться стоило. И чего ему не спиться спрашивается?!

Он заправил мне за ухо прядь волос, и от неожиданности я вздрогнула, распахнув глаза. Он оказался очень близко и со странным выражением смотрел на меня. И вот как здесь расслабишься?! С сожалением я посмотрела на сигарету, которая сгорела до фильтра. Почему всё хорошее в жизни так быстро заканчивается?

– Что это? – спросил он.

– Фильтр, – сообщила я, отдавая ему посмотреть. Теперь уже не жалко.

Покрутив его в руках, он сказал: – Пойдём!

– Куда?!

– Ко мне в кабинет, я же обещал тебя сигарой угостить.

«Хорошо хоть не в постель», – хмыкнула я про себя. Моё любопытство переселили нежелание с ним общаться, и я пошла за ним.

Мы еще не успели выйти из кухни, как он потушил свечу. От неожиданности я споткнулась обо что-то.

– Зачем?! – зашипела я.

– Лера, не хочу, чтобы кого-то привлёк свет, и увидели полуголую тебя вместе со мной.

– Я одета! – возмутилась я.

– Для спальни да, – усмехнулся он. – Но не для прогулок наедине с мужчиной.

И всё это сказано в темноте, от чего звучало очень интимно. Я застыла на месте, ожидая пока привыкнут глаза, так как я ничего не видела. В душе шевельнулось раздражение

– Ты идешь?

– Знаешь, я передумала. Так что иди, куда ты там шел, а я к себе, – сообщила я.

– Поздно! – прозвучало совсем рядом со мной. Как-то странно он это произнёс, не совсем угрожающе, но мурашки у меня по коже побежали. Вот же гадство! Сходила покурить называется, успокоилась!

Он взял меня за руку и потащил за собой. Я зашипела от возмущения, пытаясь не повышая голоса, передать ему всю гамму моего негодования.

– Тс-с-с, – он обнял меня за талию и замер. Наверху лестницы раздались шаги, кто-то спускался вниз.