Ночной охотник - Валерий Теоли

Тайбер тряхнул головой, прогоняя видение, немедля сменившееся другим. Ему показалось, из дальнего конца улицы, презирая пламя, шёл некто страшный. От тёмной и временами исчезающей за языками пламени фигуры веяло властью и угрозой. Капитан взревел, тряся головой. Вместо того, чтобы пропасть, призрачное видение обрело черты человека в свисающей лохмотьями одежде, точно искупавшегося в крови, судя по запаху, тролльей и людской. Человека ли? Оборотень невольно попятился, ощущая распространяемую от пришельца жажду. Идущий шёл убивать, и тени плясали перед ним танец смерти.

Капитан моргнул, и неведомый призрак вдруг исчез из виду, оставив горящие дома и пустую дорогу. Ни теней, ни человека. Державшиеся поодаль от беорна тролли неожиданно повалились, одни с тихим хрипом схватившись за горло и грудь, другие беззвучно упали окровавленными. Тайбер в растерянности попятился, не понимая происходящего.

— Уходи, — услышал он показавшийся ему знакомым голос, раздавшийся позади. Несмотря на гул пожара, он хорошо расслышал каждый звук, хотя произнесено слово было негромко.

Сказанное прозвучало как приказ — властным тоном, не терпящим возражений. Так общались с наёмниками патриархи вампиров, проведшие всю жизнь в клановых войнах, и тысячелетние владыки тёмных эльфов, на которых, бывало, работали оборотни Марадро. Жажда мести и желание спасти товарищей, выиграв немного времени, удалились куда-то на задворки сознания, уступив место первобытному страху перед сверхъестественным.

Близость сущности, превосходящей беорна на порядки, пугала больше, нежели орда синекожих за частоколом. Пересилив себя, Тайбер обернулся в поисках помощника. Волколак сжался на смотровой площадке, наполовину трансформировавшись. Шерсть на загривке у него вздыбилась, пасть оскалена, а страх в глазах вот-вот перерастёт в ужас. Он глядел на фигуру в рваном плаще, стоящую на верхушке частокола, и осторожно, мелкими шажками отходил к краю площадки.

За перегораживающей вход в селение горой из брёвен виднелась набирающая скорость туша олифанта, очевидно, вознамерившегося расчистить ворота для синекожих.

Обрывки плаща взметнулись, и неизвестный союзник в мгновение ока растворился в колеблющемся жарком воздухе.

— Отходим! — гаркнул наконец справившийся со страхом беорн Рейку.

Тот точно пущенный онагром снаряд спрыгнул со смотровой площадки. Тайбер приблизился к частоколу и выкатил из-под навеса бочку горючего алхимического масла, взвалил её себе на плечо, пробежал с полсотни шагов и, взревев, бросил посреди улицы по направлению к воротам. Разбившаяся бочка выплеснула содержимое, вспыхнувшее от соприкосновения с пылающими домами. На пути троллей и одержимых образовалась преграда, которую нельзя ни перепрыгнуть, ни затушить до утра. Дальше на дороге вырыты вместительные и глубокие волчьи ямы, накрытые хлипкими досками и присыпанные землёй и снегом. Одинокий разведчик над ними пройдёт, двинется за ним отряд, и троллям не позавидуешь. Пожалуй, даже олифант, провалившись в такую яму, окончит жизнь на массивных, смазанных ядом кольях на дне.

К появлению беорна у крепостного рва наёмники уже перелезли стену и опускали подъёмный мост для горцев, неспособных преодолеть выкопанный вплотную к стенам ров. Меж настенных зубцов стоял единственный маг, компанию ему составляли частично применившие трансформу басты и волколаки. Ни имперских латников, ни стрелков. Вид чародея свидетельствовал о жестокой битве, в коей ему довелось побывать. В изорванной кольчуге, без шлема, с обломанным у навершия посохом и округлившимися глазами он казался выходцем из преисподней, ходячим мертвяком. Видимо, никто не препятствовал наёмникам завладеть подъёмным механизмом, молоденький маг нынче совсем не боец.

Во внутреннем дворе Веспаркаста нашлось подтверждение догадке Тайбера — десятки мёртвых имперцев, погибших в бою друг с другом. Знатно порезвились бестелесные духи, вселяясь в защитников крепости. На южной и восточной стенах кипела битва, с напирающими синекожими рубились имперские рыцари и непрестанно плевались разноцветными огнями заклятий маги. Марна Изверга среди обороняющихся не видно, его заместители — два чародея, самые опытные в крепости — вовсю использовали свитки. Местный священник орудовал тяжёлым серебряным крестом на цепи, разнося головы подступающим троллям и одержимым, при этом орал молитву Всеотцу и ангелам Его. Сражался он, будучи окружённым, без помощи соратников.

Тяжелораненых горных троллей и оборотней наёмники определили у входа в донжон. Имперцы не возражали. Пробегавший по стене вестовой мазнул встревоженным взглядом по оборотням с горцами, крикнул, чтобы подняли поскорее ворота, и передал выжившему в недавней бойне молодому магу приказ держать оборону на северной стене. Люди нужны? Нет, воинов нынче не хватает, обходись своими силами. Наёмников используй, что им, за просто так укрыться разрешили?

Последние слова взбесили Тайбера. Имперцы отказались от предлагавших им помощь в обороне наёмников, выгнали, а теперь в выражениях скудоумного зелёного пацана-вестового хотят выглядеть благодетелями. Кто прикрывал их высокомерные задницы в селении, не давая троллям продвинуться к крепости? Конечно, бились оборотни и горцы за себя, однако это не отменяет факта защиты ими Веспаркаста.

— Укрыться разрешили? — Тайбер поразительно легко для массивной комплекции взлетел по каменной лестнице на стену и, выбив у вестового из руки копьё, сгрёб за грудки. — А вы попробуйте нас отсюда выгнать, ублюдки!

Отшвырнув парня, он отвернулся и направился к угловой башне без крыши. Беорн не опасался удара в спину, волколаки и басты сумеют отреагировать прежде, чем имперец занесёт оружие. Да и наблюдение за полем боя куда важнее общения с вестовым.

На башне расположились четверо наёмников, активно исследующих обнаруженную метательную машину, обслугу коей перебили одержимые. Тут же был и Рейк, пытающийся зарядить стреломёт дротиком наподобие тех, какими стрелял переносной скорпион капитана. Того и гляди, скоро у оборотней появится козырь в виде тяжёлого стреломёта. Возможно, его снаряды смогут пробить броню тролльего олифанта.

За пламенем горящего селения не разобрать, что происходит за занявшимся частоколом. Внутрь никто не проник. Мертвецы лежат на дороге, лижущие их огненные языки насыщают воздух запахом горелой плоти.

Звук рога, похожий на протяжный рёв дикого трёхрога, заглушил гул пожара, крики дерущихся и лязг металла на стенах крепости. Странный сигнал, ранее никогда не слышанный Тайбером, долго висел над местностью, и наёмник, закрутивший головой в поисках новой волны наступающих, переменился в лице: штурмовавшие Веспаркаст с юга синекожие поспешно отступали.