Самая длинная ночь в году - Тереза Тур

— Выполнил приказ императора, — равнодушно ответил за него князь Радомиров. — С преступниками, захватившими заложников, переговоры не ведутся. А теперь давайте оставим лирику — надо спасать людей.

— Это же заклятие ледяной статуи… — едва слышно, одними губами выговорил князь Алсапов. — Там же только трупы. Замороженные. Спасти уже никого невозможно…

— Если мы и дальше продолжим стоять и беседовать — то, конечно, невозможно, — бросил князь Радомиров — он уже входил в дом. — Поторопитесь, господа. У нас не более пяти минут.

Наследник и свита словно очнулись — и загрохотали сапогами по ступенькам.

— Госпожа учительница! — Радомиров был уже в доме и отдавал распоряжения женщине, которая зашла вместе с ним в дом и в каком-то священном ужасе смотрела на статуи из живых людей. Великий князь, казалось, этого попросту не замечал. — Спуститесь в подвал и посмотрите, что там с вашими коллегами. По идее они не должны были сильно пострадать… Выполняйте.

Женщина бросилась бегом.

— Ваше высочество, — продолжил распоряжаться князь Радомиров. — Кто самый сильный по энергии?

— Князь Алсапов.

— Отлично, — обратился к нему Радомиров, — вы — к Ирине Алексеевне. Граф Волков — к Варейскому. Граф Соколов, вы — к одному из преступников. Вот к этому, постарше. Держите их за руки. И расслабьтесь — вы должны провести энергию и усилить ее. Время, господа. Ваше высочество, прошу вас… Только подавайте энергию тонкими струями, не ахайте все. Спокойно — и у вас все получится.

— Но заклинание ледяной статуи действительно необратимое, — прошептал наследник. — Тем более то, что направлено на несколько объектов…

— Вздор, — фыркнул его дядюшка. — Все обратимо, кроме окончательной смерти. Сосредоточьтесь и поверните заклинание вспять.

— Но… — не мог решиться наследник.

— Саша, — развернул его к себе князь Радомиров. — Ты сделаешь это. Прямо сейчас. Ни в чем не сомневаясь.

И наследник увидел в глазах у родственника что-то такое… Что вздрогнул — решился — и скомандовал:

— Начали.

Энергия туманом заклубилась по комнате, слизнула огонь в камине, покрутилась около двух статуй — возле которых не было живых людей. На долю секунды заинтересовалась Радомировым — отпрянула от него, словно обожглась, и расслоилась на три потока. Вскипела подле Ирины, Варейского и мужчины с ножом в руках — и подчинилась наследнику, слизнув напоследок капли пота с его бледного лба.

Несколько секунд в комнате были слышны лишь хриплые вдохи и выдохи. Потом князь Радомиров бросился к преступнику, отбросил ногой нож подальше, надел браслеты, мгновенно появившиеся, тому на руки. Оглядел присутствующих — все были живы. Поднял вопросительный взгляд на учительницу, которая явно что-то хотела сказать, но не решалась.

— Девочки живы. Заторможены, но живы.

Радомиров кивнул. Затем странной, какой-то дергающейся походкой, подошел к князю Алсапову, который вынужден был не только держать Ирину за руку, но и подхватить за талию, — ноги отказались ее держать.

— Андрюша… — дернулась она из чужих объятий.

Он взял ее на руки. Сел на диванчик, спиной ко всем, обнимал ее, что-то беззвучно шептал на ухо. И все запомнили, как подрагивали его плечи, словно мучительные судороги, над которыми князь был не властен, волнами накатывали на него снова и снова.

— Ваше высочество, — князь Алсапов первый отвел взгляд от такого умопомрачительного зрелища, — надо вызывать подмогу…

— Я уже связался с генералом Макаровым, — безучастно проговорил наследник. — Как там женщины? Целительницы тоже будут.

— А как вы догадались применить заклятие «Ледяной статуи»? — спросил вдруг граф Соколов. — И как вы это сделали?

— Мне отдали приказ. Двое старших в роду — император и дядя, — наследник кивнул в сторону Великого князя, — имеют право отдать мне такой приказ.

— Он же ничего не приказывал…

— Это вы так думаете… Но в случае чрезвычайной ситуации приказы отдаются самыми простыми словами.

— Надо же… — протянул Варейский, по-прежнему лежа на полу. — Это же утерянное заклинание… Почти легенда.

— Видимо, не совсем, — отозвался Алсапов. — Как выяснилось.

— И к счастью, оно обратимо, вопреки всем известным данным, — кивнул граф Соколов.

— И к счастью, у меня получилось… — прошептал наследник, снова уставившись на спину дядюшки.

Джанхот. Она

— Вздор. Ты же умная женщина и понимаешь — это все вздор!

И столько высокомерия в его голосе, что чувствуешь себя… Как-то неловко.

— Мне не нужна любовница в твоем исполнении… — продолжил Великий князь.

Вот как! Мне даже стало обидно на мгновение… «Любовница в моем исполнении не нужна». А ночью не жаловался. И днем понедельника… А вот теперь, ко вторнику…

— И нечего дуться, — как-то это прозвучало надменно. Даже величественно. — Мы поженимся.

Ага, сейчас… Стану я выходить замуж за человека, который слышит только себя. А на мои вполне здравые аргументы против женитьбы заявляет, что это вздор. И больше ничего. И отказывается брать обратно кольцо.

— Андрей Николаевич! — возмущенно начала я.

— Ирина, прекрати!

— Ваше сиятельство!

— Вот за что мне все это! — поднял он глаза наверх.

Я с интересом задрала голову туда же — ничего интересного, понятное дело, кроме потолка в своем собственном доме, не обнаружила. Кстати, надо нанимать людей, чтобы его побелили…

— Ты же понимаешь… Нет, ты просто не понимаешь, что твое предложение, что ты остаешься в этом домике и ждешь меня вечерами… просто как любимая… это вздор. И бред. Это унизительно, в конце концов!

Стоп. А вот это уже интересно.

— Это еще почему? — поинтересовалась я. — Почему это тебе унизительно? Я на это согласна. У тебя такие отношения уже были. Более того, у нас с тобой такие отношения уже были…

— Ирина, прекрати блажить! — зарычал он.

— Это проще, чем менять свою жизнь настолько… — прошептала я. — Представь, мне надо выйти из домика — и встретиться с императором и императрицей. Которые — всего лишь — прибыли в Джанхот на мою свадьбу…

— На нашу свадьбу, — поправил он. — И мы уже задерживаемся. Я вообще тебя сегодня утром не должен был видеть. И у себя в доме ты осталась ночевать только лишь потому, что меня убедили — надо выезжать на церемонию в разных экипажах из разных домов. Зря я дал себя убедить — никогда в приметы не верил… Надо было в храм тащить тебя из своей постели — пока ты очнуться не успела. И подумать.

Так, я не поняла, что за издевательские интонации в слове «подумать»?

— Андрюш, — я подошла и погладила его по плечу, — перестань. Князья так не женятся. Это нелепо.