Альмарион. Первый шаг - Евгений Ходаницкий

— Люди добрые! Есть кто живой? — Гаркнул я погромче, сочтя в итоге, что покричать в сложившейся ситуации проще.

Внутри постройки раздался приглушенный бубнеж, затем что-то со звоном покатилось по полу. Полминуты спустя дверь, наконец-то, отворилась, и на улицу выскочил плюгавенький мужичок. Я даже немного растерялся. Не был он похож на стражника в моем понимании этого образа. Куполообразный помятый шлем со следами ржавчины болтался на его голове совершенно свободно, и только кожаная лямка, не предусмотренная конструкцией, но приклепанная, видимо, специально для него, не давала элементу доспеха свалиться. Куртка из толстой кожи, обшитая узкими полосками железа также была заметно потерта и явно ему великовата. А вот короткий меч, болтающийся на поясе, был в хорошем состоянии, по крайней мере, внешне. Рыжая клочковатая бородка весьма гармонично дополняла сей комичный облик. Однако я сохранил внешнюю невозмутимость, не позволив себе и тени улыбки, и молча, протянул раскрытую ладонь с парой медяков.

— Э-э, как его там… — Растерянно почесал затылок мужик, от чего шлем слегка съехал на лоб. — Какой у тебя интерес у нас в Смерках? — Наконец разродился он подобием дежурной фразы.

— Обсохнуть, пожрать и поспать всласть. — Коротко отчитался я, не меняя выражение лица.

— Так это, как его… Нашел время бродяжить! — Буркнул страж. — Кто ж в это время странствует то по нашим краям? Как в грязюке не потоп? — Под аккомпанемент риторических вопросов, монеты перекочевали в его владение, а сам страж, махнул рукой, чтобы я проходил.

— А где у вас тут можно переночевать и жратвой разжиться? — Поинтересовался я, поднырнув под перекладину шлагбаума. Мужик махнул рукой вдоль улицы.

— Прямо иди, как упрешься в трехэтажный дом с каменным первым этажом и двумя деревянными, там ишо вывеска с лошадью, значит дошел. — Проинструктировал меня страж и тут же захлопнул за собой дверь.

Улица поселения, была выложена каменными плитами. Должно быть, сказывалась близость столицы, не иначе. Правда плиты были размером не более чем метр на метр и уложены всего в два ряда по центру улицы, но этого вполне хватило бы, чтобы разминулось два человека. Дождь на минуту ослабел, и припустил с новой силой. Я тяжело вздохнул и ускорился, шаркая ногами, чтобы соскоблить остатки грязи с подошвы.

Домов десять спустя по кривой улице, которая, видимо, была тут главной, я достиг подобия перекрестка. Улица раздваивалась, уходя крутыми изгибами влево и вправо и чуть под углом назад, а передо мной красовалось здание описанное стражем. Весь первый этаж действительно был выложен из строительного камня, в отличие от остальных зданий, у которых каменными были только фундаменты. Под вывеской с надписью на южно-тринийском наречии, гласящей, — «Приют», — я нашел изображение лошади, которое, на мой взгляд, больше напоминало неведомое существо, имеющее в предках осьминога. Иными предположениями гибкость конечностей «лошади» объяснить было нельзя. Хотя, чего-то подобного от местного кружка самодеятельности и можно было ожидать.

Отряхнувшись, я толкнул дверь и, под глухое позвякивания дверного колокольчика, погрузился в долгожданное сухое тепло. Внутри оказалось на удивление уютно. Деревянные доски полов были плотно подогнаны друг к другу и натерты сапогами посетителей до матового блеска. Массивные квадратные столы, рассчитанные на небольшие компании посетителей, были разбросаны по всему центру залы, в которой я оказался. Длинные же столы располагались вдоль стен. Для сидения использовались лавки со спинками. Почему-то мне всегда казалось, что место хозяина таверны или трактира обязательно должно выглядеть как в вестерне, — барная стойка и усатый толстый мужик протирающий стаканы. На деле, широкий дверной проем в стене в самом дальнем от входа углу, ведущий на кухню и никаких стоек и стаканов. В этой же стене был огромный очаг с устройством, которое я на первый взгляд определил как вертел, а в другом углу был сколочен высокий помост, на котором сиротливо стоял табурет. Свободная часть стены возле очага была занята поленницей из заранее наколотых дров.

Людей было не много, — два массивных бородача в грубой кожаной одежде слева от камина и один, мужчина в возрасте в противоположном от камина углу. Рядом с ним, на треноге, стояла железная миска полная углей. Все трое мельком взглянули на меня, опустили головы к своим мискам с едой, и только тут поняли, что я им незнаком, после чего уставились на меня повторно. Под их заинтересованными взглядами я стянул свой грязный и насквозь мокрый плащ и гулко бухая сапогами прошествовал в сторону пылающего очага, возле которого, на специальной деревянной раме с крюками, сушились шляпы посетителей. Плащ присоседился рядышком с широкополыми головными уборами, неплохо спасающими своих владельцев в такую непогоду от дождя, а я протопал к одному из столов стоящих рядом и, устало сбросив с плеча походную суму, плюхнулся на лавку. Круглые стеклянные емкости со светящейся алхимической жидкостью, развешанные в специальных плетеных корзинках под потолком, неплохо освещали зал, которому явно не хватало света падающего из двух окон закрытых мутными стеклами. Я выбрал свой стол так, что рассеянный свет ближайшего светильника едва подсвечивал пространство вокруг меня, а пляски теней от огня в камине не давали постороннему наблюдателю сосредоточить внимание на деталях. Все-таки я чувствовал себя в незнакомом месте неуютно, и лишнее внимание мне было не к чему.

Из кухни, привлеченная звоном, на секунду высунулась и тут же исчезла голова окутанная ореолом рыжих кудряшек. Минуту спустя, принимать заказ, к моему столу уже спешила девушка в застиранном, но чистом фартуке. Она вежливо поздоровалась и на вопрос, чего я желаю, получила вполне конкретный ответ, — все, что есть по одной порции. С сомнением оглядев меня, она приняла заказ и собралась уже уходить, как я вспомнил, что помимо потребности в пище я еще и в жилье нуждаюсь.

— Красавица, будь добра, позови ко мне хозяина этого заведения. Мне на счет ночлега переговорить надо бы. — Я очень надеялся, что подобная просьба в порядке вещей, потому что тему обслуживания в трактирах и гостиницах, в разговорах с учителем как-то не поднимал. Но, видимо, все было нормально, так как официантка кивнула и резво двинула в сторону кухни, активно подметая длинными полами платья полы.

Когда возле моего стола остановился высокий грузный мужчина лет пятидесяти на вид, с кривым шрамом на бритом подбородке, и поставил на стол глубокую глиняную миску с дымящимся мясным рагу с торчащей из него ложкой и деревянную кружку с морсом, я поднялся и изобразил вежливый полупоклон. Пришлось побороться с желанием сразу же наброситься на горячую пищу, но вежливость по отношению к хозяину дома, под крышей которого я собираюсь квартироваться, была все же важнее.

— Вечер добрый! Пусть удача не покидает ваш дом. — Вежливо и неторопливо, по местному этикету, проговорил я. — Меня зовут Крис. Хотел бы остановиться у вас, пока непогода не покинет эти края. — Мужчина замешкался, рассматривая меня в упор, однако присел на лавку напротив. Я упал на свое место и как можно незаметней сглотнул голодную слюну.

— И тебе добра, путник. — Кивнув, ответил глубоким приятным басом хозяин трактира. — Меня зовут Тран Домовик. Как ты понял, я хозяин этого трактира. Не буду спрашивать тебя, что тебя выгнало в путь в такую погоду. Хоть и необычны гости в это время, но мы всегда рады им по заветам Исы Милостивого и Заарна Сияющего.