Последнее Правило Волшебника, или Исповедница. Книга 2 - Терри Гудкайнд

Девочка спешно подошла к рисунку, сделанному Виолеттой, чтобы заманить ее в ловушку, и воспользовалась мелом, чтобы быстро добавить линии и дополнительные штрихи, делая саму фигуру более толстой и округлой. Она сделала округлым и лицо, затем добавила ему свирепый, злой взгляд. Мел так и носился по поверхности камня, пока она заменяла свое простое платье – на платье с оборками, типа тех, что любила носить Виолетта. Наконец, припомнив, что любила надевать Виолетта в той комнате, где хранились семейные сокровища, Рэчел изобразила на голове корону, чем окончательно заменила свое изображение на рисунке изображением королевы Виолетты.

Виолетта настоятельно требовала считать ее королевой. Вот Рэчел и короновала ее, предоставив ей то, чего она требовала.

Она услышала крик, донесшийся из темноты в глубине.

А когда она увидела их, приближающихся совсем с другой стороны, то прижалась спиной к стене пещеры, когда эти мерзкие существа проплыли, извиваясь и скользя по воздуху, пробираясь в темноту.

Рэчел с широко открытыми глазами задержала дыхание, когда эти рычащие и щелкающие зубами, легкие, как дымка, неуловимые формы проплывали мимо нее.

Ее сердце билось изо всех сил, а она прислушивалась к истерическим крикам Виолетты.

– Что ты наделала! – закричала та из темноты.

Виолетта стремительно выбежала на свет. Рэчел могла видеть Виолетту сквозь призрачных существ, которые вновь устремились в пещеру навстречу «королеве». Глаза Виолетты стали еще больше, когда она увидела, что они продолжают преследовать ее.

– Что ты наделала! – вновь закричала Виолетта.

Рэчел промолчала – она была слишком перепугана, наблюдая за происходящим.

– Рэчел… помоги мне! Ведь я всегда любила тебя! Как могла ты сделать такое со мной!

– Ты сделала это сама, королева Виолетта.

– Я всегда была доброй и заботливой!

– Доброй и заботливой? – Рэчел едва могла верить своим ушам. – Ты посвятила свою жизнь ненависти, королева Виолетта.

– Я ненавидела только тех, кто поступал по отношению ко мне не так, как следовало, кто был злым и эгоистичным! Я всегда старалась угождать своим людям. Я ведь хорошо обращалась с тобой. Я дала тебе пищу и пристанище. Дала тебе больше, чем кто-либо типа тебя мог получить бы без моей помощи. По отношению к тебе я проявляла только великодушие и щедрость. Помоги мне, Рэчел. Помоги мне, и я вознагражу тебя.

– Я хочу жить. Вот какая мне нужна награда.

– Как ты можешь быть такой жестокой… такой злобной? Как ты можешь допустить, чтобы такое могло случиться с другим человеческим существом? Как ты только можешь участвовать в чем-то подобном?

– Но ведь именно ты создала этих призраков-гоблов.

– Ты предала меня! Я ненавижу тебя! Ненавижу воздух, которым ты дышишь!

Рэчел кивнула.

– Ты сама сделала свой выбор, Виолетта. Ты всегда ненависть предпочитала жизни. Ты пришла в эту пещеру, потому что выбрала ненависть. Саму себя ты променяла на эту ненависть.

Когда призраки-гоблы приблизились к Виолетте, они завыли такими голосами, какими в воображении Рэчел должны кричать мертвые в преисподней. И от этого по ее телу поползли мурашки.

Она прижалась спиной к каменной стене пещеры и стояла, застыв в испуге, наблюдая, как те самые зубы, что предназначались для нее, вгрызались в истерично визжащую королеву Виолетту.

Рэчел понимала, что само их существование, порожденное ненавистью, будет завершено лишь когда они управятся с предназначенной им работой и кости будут обглоданы. Только тогда эти существа исчезнут навсегда.