Лорд Воскресенье - Гарт Никс

Поверх всего этого шума, и намного ближе, раздавался еще какой-то звук. Листок посмотрела на Сьюзи и заметила, что ее губы шевелятся. Через несколько секунд она сопоставила это движение со звуками, которые слышала.

— Листок! Скажи своей зверюшке, чтобы она дала доктору Скамандросу тебя осмотреть! Ты ранена!

А то я не знаю, подумала Листок.

— Листок!

Сьюзи перестала кричать и что-то сказала доктору. Тот пожал плечами. Какое-то время Листок смотрела на них, потом до нее дошло, что она должна что-нибудь сделать.

— Эээ, Цветочек, — начала она. И осеклась, вспомнив, что поводка больше нет. Цветочек больше не подчиняется ей.

Еще два лепестка наклонились к ней в знак внимания.

— Цветочек, если не возражаешь, — хрипло проговорила девочка, — не могла бы ты положить меня на пол и дать доктору Скамандросу мне помочь? Я ранена.

Лепестки затрепетали и задвигались, но Листок не знала, что это значит.

— Пожалуйста, — устало произнесла она и закрыла глаза.

Через мгновение она снова их распахнула и подавила вскрик — Цветочек подняла ее и аккуратно опустила в десяти метрах от себя. Все три щупальца колыхались рядом, защищая ее. Доктор Скамандрос кинулся к ней и упал на колени рядом.

— Вот так так, вот так так, — сказал он. Татуировки на его лице изображали заискивающего кролика, которого взяли за шиворот, положили в котел и закрыли крышку. Чародей яростно рылся в карманах, приговаривая:

— Лорд Артур будет чрезвычайно расстроен…

— Я же не… умру… да? — спросила Листок.

Доктор не ответил. Он старательно писал что-то на лбу Листок длинным белым пером. Это было щекотно, и Листок пыталась понять, почему не может смеяться. Но боль от этого проходила, и это было хорошо, хотя заодно девочка понимала, что засыпает.

— Мы отбились? — спросила она. — Армия успела?

— Да, да, все хорошо, — успокоил ее Скамандрос. Он достал скальпель и разрезал одежду Листок. Девочка равнодушно заметила, что это не синий мундир Младшего Хранителя, а снова ее радиационный костюм, только выцветший и порванный. Это заставило ее взглянуть на правую руку. Хотя пальцы по-прежнему были сложены так, словно смыкались на рукояти, меч Младшего Хранителя исчез.

— Мой меч, — прошептала она. Мир вокруг расплылся, а звуки снова начали удаляться, кроме единственного гулкого барабана, который почему-то становился громче, хотя бил очень медленно, и с каждым разом все медленнее.

Доктор не ответил. Он возился с большой красной банкой томатного сока и маленькой серебряной воронкой, которую он без всякой видимой поддержки уравновесил на груди Листок.

— Джиак! — нетерпеливо позвал он, не оборачиваясь и не отводя взгляда: он пробил банку в двух местах и начал наливать ярко-красную жидкость в воронку. — Посмотри в моем левом кармане! Мне нужны магистериальные часы!

Сьюзи старалась не смотреть, как Скамандрос и Джиак хлопочут над смертельно раненой Листок. А вот за зверянкой она приглядывала одним глазом — неизвестно, что та будет делать, если Листок умрет.

— Я, конечно, говорил, что хочу быть генералом, — сказал Фред. — Но я не собирался… оно само прыгнуло мне в руки. Я даже не знал, что это такое…

Сьюзи взглянула на него. Фред вырос на целую голову. Он подобрал меч Младшего Хранителя через несколько секунд после того, как Листок упала, а зверянка унесла ее в дальний угол. Отступление Цветочка чуть было не стоило им поражения в битве, но сила, обретенная Фредом, в сочетании с его тренированными мускулами, сильно помогли. Но даже так Рейдеров Сьюзи смяли бы, если бы авангард Армии не прибыл намного раньше ожидаемого.

Возглавляемые Рассветом, Полднем и Закатом Четверга, солдаты атаковали новопустов, и те быстро отступили. Наверх, как заметила Сьюзи.

Больше половины ее людей погибли. Тридцать девять детей Дудочника пали в бою, и, хотя Сьюзи и говаривала, что их длинной насыщенной жизни тоже должен когда-то прийти конец, сейчас даже ей было трудно оставаться жизнерадостной.

— Тебе идет синий цвет, — сказала она. — И позолота тоже. Внушает.

— Я даже не знаю, что мне теперь делать, — произнес Фред, хмурясь в раздумьях. — Я чувствую Дверь, и этот меч… меч хочет вернуться. Док Скамандрос говорит, что чары Первой Дамы выветриваются. Он говорит, что сам меч — тоже кто-то вроде Жителя. Его сделала Зодчая.

— Так я и знала, — не совсем искренне сказала Сьюзи.

Доктор Скамандрос поднялся, а за ним и Джиак. Оба обнажили головы.

— Нет, — прошептала Сьюзи.