Зажечь звезду - Софья Ролдугина

А потом – свалить из Академии, какие бы ни были результаты защиты.

Дэйр меня и так заждался.

Я неохотно выбралась из-под одеяла – день предстоял трудный. Мэйсон обещал серьёзный разговор. Я надеялась, на этот раз мы обойдёмся без юбок и прочих «полезных» советов.

Ночной кошмар меня подкосил.

Правильно говорят, с какой ноги встанешь… С утра всё валилось из рук и закатывалось под диваны, не желая доставаться даже с помощью магии. На завтрак я опоздала… А под конец мне повезло столкнуться с Мон в коридоре. В прямом смысле – я влетела в неё на полном ходу, когда она выскочила из-за поворота.

Конечно, отделаться простым «извините» не получилось.

– Смотри, куда прёшь, ведьма патлатая!

Меня передёрнуло.

Значит, «ведьма патлатая». Именно «ведьма», а не «равейна». А как бальзам от прыщей нужен – так сразу «Найта, миленькая». В другое время я бы это проглотила, но сейчас – не выдержала. Сорвалась.

Перед глазами до сих пор плыли белые пятна – блики на стерильном кафеле.

– Зато у меня есть что причесать, если такое желание возникнет, – огрызнулась я. – А у некоторых три волосинки и те крашеные.

Моника аж взвилась. Похоже, не у меня одной нервы сегодня были натянуты, как гитарные струны на морозе. Тронь – не зазвенят, оборвутся.

– Дура! – рявкнула она, уже не раздражённо, а по-настоящему зло. – Думаешь, если ляжешь под Мэйсона, сразу поступишь? Да все уже знают, что тебя скоро вышибут отсюда! И Мэйсона за компанию!

Это было так абсурдно, что даже не обидно.

«Странно, что она ещё и Хэла сюда не приплела», – удивилась я молча. Впрочем, мой брат создал себе достаточно… впечатляющую репутацию. Даже для боевого некроманта. Шутить над ним не рисковали. Хэл ведь любил пошутить в ответ.

А чувство юмора у него было… своеобразное.

– Если твой Мэйсон не сдохнет раньше!

Я застыла. Это было уже серьёзно.

К идиотским домыслам насчёт наших с Рэмертом «отношений» я уже привыкла, тем более что «сама виновата», как говорится – засиживалась допоздна в его лаборатории, а то и до утра. К пожеланиям «удачно» сдать экзамены, в разных вариациях, – тоже. Но последняя угроза мне очень-очень не понравилась. И так за Рэмерта было тревожно.

– Моника, вы понимаете, что это угроза убийством? Уголовная статья? – осторожно поинтересовалась я, прощупывая почву. Почему-то брошенная вскользь фраза показалась мне чем-то большим, чем простое ругательство.

Мон не заставила себя долго ждать:

– Жаловаться побежишь? Да кто тебе поверит? Равейна…

Последнее слово она точно выплюнула.

– Моника… – подражая Тантаэ, я понизила голос до шёпота и постаралась стереть все интонации, оставив только спокойную уверенность. – Если с ним что-нибудь случится – что-то по-настоящему плохое, – то даже свидетельство равейны послужит поводом для возбуждения расследования. Вы осознаёте это?

– Пусть сначала докажут! – фыркнула Моника и, развернувшись на мысках, лихо зацокала каблуками по коридору, не удосужившись даже собрать с пола свои конспекты. Интересно, она хоть потом-то за ними вернётся?

Я мстительно загнала тетради пинком в нишу у стены и побежала к лестнице. Недоброе предчувствие змейкой зашевелилось под рёбрами.

А что, если слова Моники были не просто словами?..

В комнату Рэмерта я вошла без стука – дверь он запирал, только когда сам уходил, и против неожиданных вторжений не возражал. У меня уже была наготове длинная, прочувствованная речь на тему подлых белобрысых студенток, но стоило заглянуть в комнату, как слова застряли в горле.

Боги, неужели можно развести такой бардак за два дня… за три… за неделю… Сколько я сюда не приходила?

Запах перегара и табака такой сильный, что в горле першит. Под столом – нестройные ряды бутылок всех мастей и размеров. Кипы бумаги, скомканное покрывало, ботинки посередине комнаты… И венец этого кошмара – сам Рэмерт, сжавшийся в кресле. Руки обхватывают колени, взгляд отсутствующий. Трёхдневная щетина, из одежды – одни замызганные штаны, за ухом – мятая сигарета.

– Рэмерт… Ты как, живой? – еле выдавила из себя я.

В душе боролись два порыва – хорошенько встряхнуть некроманта или уйти, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Вроде того. – Рэм поднял на меня мутные глаза.

– Что случилось?

Некромант вынул из-за уха сигарету, растерянно покрутил в пальцах и бросил на пол.

– Курить хочется, а тошнит, – пожаловался он. Пьяный или нет? Скорее второе, но не уверена… – Да ты проходи, садись, если найдёшь где.

Как ни странно, самым чистым местом оказался стол. На него я и оперлась. Так, на всякий случай.

Коленки слегка подгибались.

– Ты хотел поговорить со мной о защите проекта.

– Я помню, – кисло ответил Рэмерт. – Не смотри на меня, как на больного. Я в своём уме. Хочешь, четвёртую формулу Лиховски-Веллера процитирую? Или число пи до четырнадцатого знака?

– И в каком месте это будет тест на вменяемость? – не выдержала я. – Рэм, что происходит?

– Не твоё дело, – огрызнулся он. – Давай лучше о тебе поговорим, ты ведь за этим пришла? Тем более что новости тоже не из хороших… – Некромант запнулся. – Найта… Не хочу тебя огорчать, конечно, ты столько в этот проект вложила… Ладно, говорю прямо: твоё исследование прокатят. Об учёбе в Академии можешь не мечтать.

В ушах зазвенело. Несмотря на то, что результат был ожидаемым, услышать приговор оказалось больно.

– Почему? – выдохнула я.

– Ты – равейна, – жёстко припечатал он. Слова как-то совсем не вязались с его защитной позой. – Если бы у тебя ничего не получилось, это ещё могли бы стерпеть. Но, видишь ли, необразованная равейна сделала невозможное. Пусть с моей помощью, пусть с советами многоуважаемого Дэриэлла, но ты провела самостоятельное исследование и добилась практических результатов. Тёмная кровь, зачарованная при помощи сферы смерти и насыщенная тёмной же энергией, разрушает солнечный яд – благодаря твоим усилиям это доказано. Теперь разработка противоядия – дело техники.

Дыхание перехватило. До этого момента я как-то не осознавала, что сделала. Теперь у Ксиля есть шанс. Только бы успеть с обкаткой рецептуры…

– Сенсация, понимаешь? И её ни за что не подарят самоучке. Вчера, – Рэмерт скривился, – ко мне уже подкатывали. Предлагали стать «автором» разработки. Доходы, разумеется, пополам. Я слегка вышел из себя… В общем, мне теперь грозят неприятности карьерного плана.

Услышанное повергло меня в шок. А я, наивная мечтательница, ещё надеялась на справедливость… Знала же, чем кончится, а всё равно верила. Что греха таить, грезила о славе первой равейны-учёного…