Академия проклятий. Книга 4 - Елена Звездная

— А в Ардаме девять лет жила пожирающая жизнь…

Риан отреагировал спокойным:

— Это вряд ли. Полукровка еще может быть, это Приграничье, а жители Миров Хаоса весьма изобретательны, но чтобы чистокровный пожирающий — такого быть не может.

— Полукровка… — подтвердила я.

После некоторой задумчивости, магистр произнес:

— Стоит сказать Эллохару. В его школе ребенок будет в безопасности, там трое пожирающих уже на обучении, в Ардаме она рано или поздно выдаст себя, а официальная политика в отношении столь опасных рас — уничтожение на месте.

Я на мгновение замерла, восторженно глядя на Риана, затем поддавшись эмоциям, потянулась к нему, легко поцеловала, стремительно покраснела, сообразив, что делаю и радостно заявила:

— Ну тогда можно все рассказывать!

— А вот это уже интересно! — Риан нахмурился. — То есть ты не хотела мне все рассказывать?

— Я боялась, что ты придерживаешься «официальной политики»…

На меня укоризненно посмотрели.

— Но ты же племянник императора, — попыталась объяснить я. — К тому же я знала, что у лорда Эллохара есть в школе запрещенные шайгены, а о том, как ты к этому относишься, я не знала.

— Зацелую, — решил поугрожать Риан.

А я улыбнулась, потянулась к нему и поцеловала первая. И теплое чувство разлилось в душе, едва он нежно-нежно и так осторожно поцеловал в ответ. Но потом случилось закономерное, и отвернувшись от магистра я выдала оглушительное:

— А-апчхи!

Сопоставила свое «апчхи» с поездкой в карете без крыши и поняла, что пора срочно пить чай.

— Та-а-ак, — протянул Риан. — И где мы сегодня простыли?

— Сейчас буду рассказывать, — слезая с колен лорда директора, пообещала я, — идем чай пить, и у меня пакет вкусностей из Мелоуина.

В ответ на мое предложение, Риан усмехнулся и в приказном тоне скомандовал:

— Раздевайся.

* * *

Есть что- то волшебное в том, чтобы из зимы сразу оказаться в теплом летнем вечере. Мы сидели в теплой воде того самого эльфийского озера. В небе ярко горели звезды, на приозерных кустах почти столь же ярко сияли светлячки, они же кружились вокруг нас, и создавалось ощущение, что мы купаемся в звездном небе.

— Как красиво, — прошептала я, протягивая руку к трем играющим в догонялки светлячкам.

Те, испуганно отпрянули, но затем подлетели, с интересом рассматривая нечто новое для себя.

— Красивая здесь ты, — Риан расплел мои волосы, и едва они волной упали на плечи, нежно обнял, привлекая ближе к себе.

— Риан, — мне не хотелось даже сопротивляться, несмотря на то, что прижиматься к обнаженной груди магистра было как-то… стыдно, наверное, — но все же, знаешь, наверное… мне лучше сидеть, как сидела…

— Все хорошо, — прошептал он, едва касаясь губами волос у виска, а ладони скользнули на талию, прижимая еще сильнее, — еще совсем немного и возвращаемся. Тебе еще заниматься нужно.

Молча кивнула, напряженно ощущая каждое его прикосновение.

И вдруг пространство над озером засверкало, и в следующее мгновение перед нами возникла возмущенная Дара, которая не менее возмущенно заявила:

— Он обнаглел!

Тяжело вздохнув, Риан устало спросил:

— Кто обнаглел?

— Котяра! — сорвалась Дара на крик.

Кажется, Счастливчик доигрался.

— Что с ним? — с глухим раздражением поинтересовался магистр.

Дара растворилась в воздухе, разлившись синеватым мерцанием, и в тот же миг нашему взору предстали стены в коридоре женского общежития, на которых золотой краской была выведена ода леди Верис. Целая ода в стихотворной форме, а над дверью куратора красовалось золотое сердце.

— Вот! — Дара снова материализовалась, а интерьер общежития растворился. — И что с этим делать?!

Услышав смешок, я обернулась и поняла, что Риан тихо смеется и над ситуацией, и над возмущенным возрожденным духом. А заметив мой взгляд, магистр пояснил:

— Точно не договаривает.

Перевожу взгляд на Дару, та медленно багровеет, потом недовольно фыркнув, прошипела:

— Почти то же самое, но в мире мертвых.

— А покажешь? — весело поинтересовался Риан.

Картинка из потустороннего мира была более тусклая и с рванными краями, но это не помешало разглядеть ту же оду, той же краской выведенную на стенах, дорогах и даже скалах с притулившимся к ним неприметным домиком, только здесь использовалось имя «Дара».

— Это месть! — взревел взбешенный возрожденный дух. — Это просто подлая и коварная месть мне! Он меня на весь потусторонний мир опозорил!

Уткнувшись в мое плечо, Риан расхохотался уже громко, даже не пытаясь сдерживаться. Дару это совсем не обрадовало.

— Мне не смешно! — завопила она. — И Верис тоже не смешно!

И хохот лорда директора стал просто громовым. Я и сама почему-то улыбалась, и не смущалась больше. А потом Риан, стараясь говорить строго, сказал:

— Это действительно месть, Дара. Просто подумай за что.

Возрожденный дух смерти, одна из двенадцати приближенных темного престола, зашипела как раздраженная кошка, а после выдала:

— Господин, служить вам честь для меня, но подвергаться нападкам этого… котяры. У меня репутация, у меня два легиона в подчинении! Я не…

— Так разберись с ним, — спокойно произнес магистр. — Я разрешаю.

Дара открыла рот, закрыла, чуть прищурилась и поинтересовалась:

— А если он в ответ…

— Я вмешаюсь, — мне не понравилось, с каким абсолютным спокойствием это было произнесено.

Просияв, Дара чуть поклонилась и исчезла.

И вот тогда я спросила:

— А что будет, если ты вмешаешься?

Риан мягко соскользнул с валуна, на котором мы сидели, обогнул его, подплыл ко мне, и прижав своим телом, прошептал касаясь моих губ:

— Все…

— Что все? — и отступать, главное, мне в таком положении некуда.

— Абсолютно все, — Риан загадочно улыбнулся.

— Совсем все? — я отклонилась назад.

— Все, — упираясь о камень руками и нависая надо мной, произнес магистр.

И остановился, глядя на меня чуть мерцающими непроницаемо черными глазами, и непонятно от чего я вновь задержала дыхание, словно завороженная его взглядом.

— Дыши, — прошептал магистр.

Когда прямо в воде вспыхивает адово пламя — это выглядит жутко. Но в то же мгновение меня нежно обняли, подхватили на руки и вышли мы…