Дядя самых честных правил 2 - Александр Горбов

О, сколько крови попила у меня эта фигура в своё время! Жуткий узор без симметрии, зато с кучей завитушек и хвостиков. Любой студент Сорбонны может рассказать, сколько бессонных ночей проведено в заучивании бесконечных закорючек. И ни один не сдал Тильду с первого раза, по крайней мере, по заявлениям профессоров. А теперь пришла пора страдать Александре.

Пух! Практически завершённый Знак вспыхнул и осыпался огненной пылью на пол. Так всегда бывает, когда он начерчен с ошибкой.

— Ай!

Моя ученица досадливо поморщилась и со злостью махнула рукой.

— Константин Платонович…

— Ещё раз. — Я поставил пустую чашку на стол и сложил руки на груди.

Громко втянув носом воздух, рыжая снова принялась за Тильду. На этот раз медленней, вспоминая каждую деталь рисунка.

Следующие две минуты я слушал напряжённое сопение Александры и тихий перестук спиц — Таня, чтобы не скучать, взялась за вязание.

Пух! Огненная пыль осыпалась дождём.

— Ещё раз.

— Константин Платонович, она меня отвлекает! — рыжая гневно указала на Таню. — Я не могу сосредоточиться, когда она щёлкает!

— Александра, вы невнимательно меня слушали.

— А?

— Отрешиться от всего вокруг — основное умение мага. Что бы ни происходило рядом: ураган, потоп, вулкан, пожар, — вы должны заниматься только начертанием Знака. Думаете, если придётся рисовать защитную связку, а рядом будут стрелять, вы просто скажете: ”Господа, прекратите, вы мне мешаете”? Так? Спицы вас отвлекают! А стук собственного сердца не мешает? Птичек за окном тоже попросить заткнуться? Деревья вырубить, чтобы не шумели листвой? Этого вы хотите, чтобы не отвлекаться?

Красная как рак, Александра буркнула “нет” и принялась резкими движениями рисовать Тильду заново. Хорошо, очень хорошо — такие кризисы в обучении должны быть обязательно. Иначе девочка не научится себя контролировать и перебарывать. А разнузданный и ленивый волшебник — мёртвый волшебник.

Пух! Искры полетели во все стороны.

— А-а-а!

Рыжая взбесилась от неудачи. Скорчила злую гримасу, топнула ногой и несколько раз прочертила карандашом в воздухе огненные полосы.

— Александра, прекратите истерику. Ещё одна такая неуёмная выходка, и я отправлю вас в наказание подметать двор.

Она посмотрела на меня таким жгучим взглядом, будто собиралась испепелить. Бешеная девчонка, что ни говори. Если научить её контролировать чувства, выйдет отличный маг.

Я улыбнулся ей, поднял руку и указательным пальцем начертил Знак Холода. Для простых вещей опытному магу не требуется small wand, знаете ли.

В комнате ощутимо упала температура. Знак вращался, вися в воздухе, и пожирал тепло, как голодная “крокодила”. Остатки кофия в чашке на столе подёрнулись ледком.

— Хватит, Константин Платонович, — рыжая опустила руки и понурилась.

— Остыли?

— Угу, — она шмыгнула носом.

— Вот и чудно.

Также пальцем я разрушил Знак и очистил эфир.

— Даю вам пять минут. Возьмите себя в руки, соберитесь и сделайте уже чистую Тильду.

Александра кивнула. Вытащила платочек, отвернулась и шумно высморкалась. Потёрла лицо ладошками, снова взялась за карандаш и сосредоточенно нахмурилась.

— Барышня, — неожиданно подала голос Таня, — у вас там хвостика не хватает.

— Что?! Какого хвостика?

— Когда рисуете, — орка подалась вперёд, — вы там завитушку забываете ставить.

Глаза рыжей широко открылись, ноздри раздулись, а губы сжались в тонкую ниточку.

— Ах, вы посмотрите, какая умная девка!

Казалось, Александра сейчас взорвётся. Лопнет в воздухе, как мыльный пузырь — бамс, и нет больше у меня ученицы.

— Не крепостная, а прямо магистр. Профессор! Академик!

Таня опустила глаза и молчала, не смея спорить.

— Раз ты такая умная, давай, выходи сюда и покажи, как надо знаки рисовать. Иди, что же ты сидишь?!

Александру было не остановить. Она так разъярилась, что даже эфир вокруг пошёл мелкой рябью. На всякий случай я разбудил Анубиса: если рыжая выйдет за рамки, мы её скрутим как миленькую. Но не сейчас — ситуацию надо довести до логического конца. Возможно, получится вырулить в нужное мне русло. Шанс небольшой, но уж очень соблазнительный.

— Иди сюда, я сказала! — Александра топнула ногой. — Что ты там потупилась? Ко мне иди!

Таня бросила на меня чуть-чуть испуганный взгляд. Я кивнул ей и незаметно подмигнул — мол, не бойся, всё под контролем. Орка встала и подошла к Александре, робея от дворянского гнева.

— Давай, нарисуй, раз такая умная. Покажи мне, где там “хвостик”!

— Барыня…

— Рисуй! — рыжая с силой сунула карандаш в руку Тане. — Рисуй, я сказала! А не покажешь, я тебе сама хвост накручу. Неделю сидеть не сможешь!

Таня коротко кивнула, сжала карандаш в ладони и подняла руку. Во взгляде орки плескался страх и одновременно восторг.

— Что ты тянешь?! Ты же такая умная у нас, крепостная. Черти!

Волнуясь и дрожа, Таня неуверенно нарисовала перед собой “Z”. И что удивительно, символ вспыхнул и сработал, очищая эфирное поле для работы.

Страх в глазах орки исчез, а вместо него стоял чистый восторг. Впав в эйфорию, Таня широко улыбнулась, и будто в прострации и начала рисовать Знак Тильды.

А рядом с округлившимися глазами стояла Александра и пыталась подобрать с пола упавшую челюсть. Рыжая разрывалась между паникой, мистическим ужасом и удивлением. Что, допрыгалась, раздражительная моя? Будешь знать, как орков провоцировать!

Не прерываясь и зачарованно покачиваясь, Таня начертила в воздухе сияющие линии и чуть слышно рассмеялась, когда рисунок вспыхнул голубоватым светом. Знак Тильды был воспроизведён без ошибок, тот самый забытый “хвостик” оказался на месте, и теперь активировался.

— Обе шаг назад! — скомандовал я, встал и подошёл к Знаку. Резко выхватил small wand и развеял эфирное плетенье.

— Так-так, — я повернулся к Александре, — скажите мне, сударыня, что вы сейчас сделали?

— Я… Константин Платонович, я ничего…

— Ничего? А мне кажется, вы приказали крепостной использовать магию. Правильно?

— А…

Рыжая хлопала глазами и не знала, что ответить.

— Насколько мне помнится, в Соборном уложении в двадцать шестой главе есть такой параграф: “А будет кого волхвец али колдун какими-нибудь мерами насильством или обманом русскаго человека к своей волжбе принудит и заставит какое колдунство сотворить, даже самое малое, того колдуна по сыску казнить, зжечь огнём безо всякого милосердия. А кого он русскаго человека колдовать заставит, того пороти, ноздри и нос резати, а после пыток и наказанья ссылати в далние городы, где государь укажет, чтоб на то смотря иным так неповадно было делать”.