Думер - Игорь Нокс

Елена крепко сжала меня за руку, останавливаясь. Точнее, мы просто не успели разогнаться после открытия тяжелых дверей. По взгляду следователя читалось ясно: не беги, заметят. И действительно — парочку, пулей вылетающую из здания и забирающуюся в «волгу», несложно заметить в зеркало заднего вида. И тогда не ровен час, что и «хвост» тут же обнаружат.

Машина Евгенича удалялась, а руку Елены я так и не отпустил. Забыл. А может, так мы просто спускали переполнявшее нас нетерпение побежать. В итоге до машины дошли спокойно, хорошо, что она была совсем недалеко.

Когда Елена завелась и втопила педаль газа, белая иномарка уже была далеко впереди. Вид перекрыл заслонивший перекресток трамвай.

— Че — е — ерт… — выругался я. — Надо было сразу бежать.

— Не уйдет, — сосредоточенно ответила следователь, выезжая на встречную.

Посигналила перебегавшим дорогу детям в грязной одежде, вернулась в ряд и продолжила набирать скорость. Авто Евгенича то и дело закрывали другие машины, но в целом из вида он пока не терялся, хоть и был далеко. Надо отдать должное, Елена не паниковала, гнала весьма уверенно, по возможности игнорируя светофоры. Хотя и не все: ближе к концу улицы поток машин увеличился, по встречной тоже не объедешь. Драгоценные секунды уходили, отдаляя нас от цели.

— Он налево повернул! — закричал я, отнюдь не радуясь такому повороту событий.

— Да запомнила я! — выругалась в ответ Елена, но сделать ничего не могла, впереди еще толпились машины.

Выцепить не просто рядового бандита, а одаренного, пусть и слабенького — это уже что — то. Может, через него следователь вытрясет все и об остальных. Да что там — я сам вытрясу! Расколется, никуда не денется. И упускать такого теперь уже очень не хотелось.

— Держи. — Следователь вручила мне синюю мигалку с проводом. — Повесь наверху. Придержи на всякий случай, не хватало еще уронить.

Где же она раньше была, хотел уже было заворчать я, но не стал. Пугать Евгенича мигалками точно не стоило, а сейчас, когда его машина уже скрылась за поворотом, повод и правда имелся.

Вот так гражданская «волга» преобразилась в служебный авто с проблесковым маячком и сиреной. Не сразу, но это заставило впереди стоящие машины уступать дорогу, смещаться в сторону обочины. Так и проехали. После перекрестка мигалку я убрал, дорога на Невском была более — менее свободной.

Но где машина Евгенича?

— Опять потеряли, — констатировал я, пристально вглядываясь вперед. — Может свернули куда?

— Неа, — без сомнений ответила Елена. — Либо на Литейном свернут, либо на Фонтанке, либо на Аничков мост едут.

— Мне бы твою уверенность.

— Не забывай, что я талант.

— Как твоя идеальная память нам поможет?

— Движение машин всегда подчиняется определенным закономерностям. Я не могу это объяснить, но… — Она выдержала паузу, напряженно обгоняя автобус. — Когда видишь эти закономерности сотни раз, уже заранее понимаешь вектор движения по поведению машины.

Ну да — с условно «встроенной в голову» картой города Елена в каждый момент времени знала, где находится и куда ведет каждая дорога. Впрочем, мой родной мир точно подкинул бы ей сюрпризов — знание пробок и ремонтных работ, о которых сообщает навигатор, помогает заранее выбрать другой маршрут. И не всегда разберешь, куда на самом деле человек едет.

Поворот на Литейный проспект автомобиль Евгенича точно миновал, иначе бы заметили. Но и дальше его машины мы не наблюдали. Лишь чисто интуитивно Елена вошла в крутой поворот на набережную Фонтанки. Раздался скрип тормозов и шипение стирающихся покрышек. Впереди действительно маячила белая иномарка. Шустрая, чтоб ее, иномарка.

Хотя удивляло сейчас другое. Я точно помнил, что в моей реальности эта сторона набережной реки Фонтанки представляла из себя одностороннее движение. Здесь же узкая дорога работала в обе стороны. Вдоль реки мы ехали долго, едва ли не до самой Невы.

— Наконец — то, — выдохнул я, наблюдая, как тормозит белый автомобиль.

Из него торопливо вышел Евгенич. Он поправил свой светло — коричневый пиджак, зачесал остатки волос и наклонился к оставшемуся сидеть водителю. Рядом парковаться было глупо, впрочем, Евгенич мог запомнить нас, но не машину.

— Возьмем его там, — утвердительно сказала Елена, словно отвечала на заданный самой себе вопрос.

— Рад, что наши мысли сходятся.

Когда Евгенич входил в здание, мы уже бежали ко входу. Со стороны могло показаться, что мы просто куда — то опаздываем, да и водитель менталиста из машины так и не вышел, оно и к лучшему. Лишь подбегая к двери успел прочитать, что входим аж в Городскую Палату Адвокатов.

Небольшой коридор, и мы выбежали к лифту, двери которого только — только закрылись. Мига до этого хватило, чтобы заметить там Евгенича. Хм, и ведь здание всего трехэтажное, не считая цокольного этажа. Хорошо живут.

— Наверх! — скомандовал я, направляясь к лестнице.

Пока мы пересекали второй этаж, раздался звук открывающегося лифта. Сверху. Этаж определили — дальше не потеряем. Во всяком случае, очень хотелось в это верить.

На лестнице мы встретили пару мужчин в деловых костюмах и ворчащую себе под нос уборщицу. На третьем этаже прошли по коридору и после очередного поворота заметили, как Евгенич входит в кабинет. Переглянулись: если уж и «прижимать» менталиста, то едва ли здесь найдется место получше.

— Ребятки, вы к кому?

Путь нам преградил упитанный мужчина в костюме. Он несколько брезгливо посмотрел на неоновые леггинсы Елены. На бейджике было написано: Станислав Иванов, адвокат.

— Мы к Виталию Викторовичу, — сходу ответила Елена, невзначай сунув руку в пакет: там лежал пистолет.

— А, — понимающе кивнул адвокат и весело подмигнул, — он вам сказал здесь его ждать?

— Ага, — ответила Елена. — Сейчас подъедет.

— Эх, студентики. Ну пойдемте, подождете у меня.

С этими словами Иванов впустил нас в свой кабинет.

— Да мы можем и тут… — начала Елена.

— Не стоит, — возразил адвокат. — Ругаться будут, что опять студенты с практикой толпятся.

Елена возражать не стала. Я потупился, но все же прошел следом. Поднимать лишний шум рискованно, а Евгенич никуда не денется, если мы для видимости немного посидим в соседнем кабинете. Дверь я специально закрыл не до конца, чтобы в случае чего видеть всех, кто пойдет по коридору.

И кого только Елена назвала адвокату? Наверное, память выдала ей какую — нибудь местную важную шишку, не иначе. В ином случае нас бы выпнули отсюда. А так думают, что мы студенты — юристы, которые ходят к кому — то с практикой.

Адвокат сел за стол, помешал ложкой кружку с чаем, вынул оттуда квадратный заварочный пакетик без веревочки, и уставился в маленький телевизор, расположенный неподалеку на тумбочке. Я невольно усмехнулся: на экране как раз замелькала пухлая рожа Иванова. Звук был тихим, сходу не разобрал, о чем говорят. Зато хорошо рассмотрел журналистку, пытающуюся сунуть ему ко рту микрофон. Так это же прямо тут и снимали!