Долина дракона - Ванда Алхимова

Морриган нарочно расхохоталась еще громче, сбивая ногами простыни. Гордый вскочил с постели и принялся торопливо одеваться.

– Уходишь? – спросила Морриган. – Но я не хочу, чтобы ты уходил. Мне с тобой весело.

Гордый покосился на нее. Волосы упали ему на лицо, и синие глаза ярко сверкали из-за спутанных прядей.

– Я не буду есть руками из общего котла, – повторил он.

– Почему мужчинам можно иметь любовниц и пользоваться женщинами, а мне – нет?

Морриган тоже разозлилась. Она поднялась на кровати, горделивая, обнаженная, прекрасная.

– Я могу делать то, что хочу, – сказала она, недобро глядя на Ворона. – А сейчас я хочу, чтобы ты остался.

– Если я останусь, то больше никого в твоей постели не будет, – заявил Ворон.

Помолчав, Морриган ответила:

– Это решать не тебе, а мне.

Гордый вскинул голову, подхватил с пола свою котту, развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что стены задрожали.

Морриган стиснула кулаки и закусила губу. В глазах ее полыхнула ярость.

* * *

Бакстер и Лорелея шли по широкой улице, Хват бежал у ноги хозяйки, и прохожие опасливо косились на здоровенного пса.

– Почему тут везде драконы? – Лорелея указала подбородком на красивый дом. На ставнях извивались алые крылатые змеи. На карнизах выгибались деревянные фигурки, тоже изображавшие дракончиков.

– Потому что они тут водятся, говорил же я тебе, – ответил Бакстер.

– Драконов не бывает, – Лорелея сморщила нос. Сам подумай, как такая зверюга могла бы летать по воздуху, словно птица?

– Так у него же крылья! – возразил Бакстер. – Вон, видишь?

– У птиц кости легкие, а тут одна чешуя сколько весит. Я бы еще поверила, что они ползают. Но огромные летающие ящерицы? Нет.

– А ты поживи в нашем городе еще две недели и узнаешь, есть драконы или нет, – раздался рядом скрипучий голос.

Лорелея и Бакстер обернулись. У стены сидел старик. Его седая борода опускалась на грудь, глаза слезились. Он весь высох от труда и солнца. На мешковине у его ног была разложена крупная репа.

– И как же я это узнаю? – нахмурилась Лорелея.

– Через две недели Прибытие, – понизил голос старик.

– И кто прибудет? – спросил Бакстер.

– Дракон.

Старик смотрел на них ясным уверенным взглядом.

– Что ж через две недели, а не прямо завтра? – фыркнула Лорелея.

– Кто знает, кроме дракона? – пожал плечами старик и закашлялся. – Но через две недели исполнится ровно пятьдесят лет с прошлого Прибытия. И дракон явится за своим.

– И что у него тут свое? – снова влез Бакстер.

– Невеста. Раз в пятьдесят лет дракон возвращается в долину перед городом и забирает свою невесту.

– Вы что, человеческие жертвы приносите?

Лорелея невольно схватилась за меч. Лицо ее скривилось от отвращения. Она уставилась на старика, как на больного черной смертью.

– Одну жертву, раз в полстолетия.

Старик снова зашелся сухим кашлем. А потом добавил:

– Это лучше, чем гореть всем городом.

– Поверить не могу, ты не шутишь? – не могла успокоиться Лорелея. – Дракон! Невеста!

– Какие уж тут шутки, – старик утер пальцами слезящиеся глаза. – Я помню прошлое Прибытие. Мне уж пятнадцать миновало, как раз отец мне невесту нашел. Тогда в Долину Дракона отвели старшую дочку лорда Карри, брата короля Луора, отца нынешнего Аэрина. Так она хороша была, когда ее везли по улицам на белой кобыле – волосы почти до земли спадали… Все плакали, провожая ее… Пятьдесят лет прошло, а я помню, словно это вчера было: едет она, в богатом платье невесты, прямая, бледная, как покойница. И драгоценности золотом на солнце горят.

Лорелея и Бакстер переглянулись. Старик заботливо поправил репу на мешковине прикрыл глаза.

– Дракон ее сожрал? – спросила Лорелея.

– Сжег заживо. Потом ходили в Долину, смотрели – все выжжено, где она привязанной стояла. Скалы аж закоптились.

Старик замолчал и, казалось, задремал. Хват зевал и, принюхиваясь, косился на его товар. Сухая бурая земля, которой была обсыпана репа, чем-то его заинтересовала. – В этот раз ему тоже отдадут невесту? – спросила Лорелея.

Бакстер заметил, как изменился ее голос. Словно телохранительница не могла справиться с обуревавшими ее чувствами.

– Конечно.

Глаза старика приоткрылись, и он сонно взглянул на женщину. Лорелея закусила губу:

– Кого?

– Король объявит за три дня, – ответил старик, почесывая лысину. – Договариваются они сейчас. Дракону-то кого попало не подсунешь, знатная красавица нужна, хорошего рода, старой крови. В книгах написано, что королевну надо, но король Аэрин скорее сам город сожжет, чем сестру отдаст. Сейчас, видать, совещаются, кого обездолить. Дракона не обманешь. Если что не по нему – всю страну испепелит.

Лорелея встряхнулась и покосилась на Бакстера. Мальчишка стоял с раскрытым ртом и застывшим взглядом. Телохранительница дернула его за рукав и мотнула головой – пошли!

Некоторое время они шагали молча, но в конце концов Лорелея не выдержала.

– Заживо сгореть! – воскликнула она, поеживаясь. Гнусь какая! Да еще чтобы тебя змея с крыльями подпалила. Никому бы такой смерти не хотела.

– Как им не жалко отдавать девушек, – пробормотал Бакстер. – Почему они не соберутся и не убьют его?

Лорелея не ответила. Они свернули на площадь, где шумел городской рынок, и смешались с толпой. В мясном ряду вокруг разделанных туш роились мухи. На прилавках красовались куски сочной вырезки, говяжьи ребра, свиные окорока, кровяные колбасы, молочные поросята, ощипанные куры и индюшки.

– Дракон и впрямь прилетит? – спросила Лорелея, останавливаясь у прилавка.

Дородный молодой торговец с пушистой бородой, перекладывавший густо пересыпанные перцем и чесноком шматы сала, едва не выронил из рук свой товар.

– Нам дед, который репу на улице продает, наплел про дракона и Прибытие. – пояснила Лорелея.

– Да замолчи ты! – шикнул торговец, озираясь. Неприятностей мне еще не хватало! Идите, куда шли.

– Я куплю это, это и это.

Лорелея ткнула пальцем в свиные ноги, тушки крупных индюшек и пласты свиной вырезки. Торговец еще раз оглянулся по сторонам. Людей на рынке было немного – разгар торга еще не настал.

– Так это правда? – шепотом спросила Лорелея, вынимая из кармана тугой кошель.

– Да, – буркнул торговец, принимаясь собирать ее покупки в большой мешок, – про это все знают, кроме дураков заезжих. Но никто о таком не говорит.