Школа боевых фрейлин - Татьяна Русакова

С чтением дело обстояло куда хуже. Ну то есть буквы-то я понимала, и даже легко складывала их в слова, но вот смысл прочитанного ускользал, потому что я элементарно не знала значения большинства слов. Берн притащил мне из библиотеки гору словарей, и я зарывалась в них, напоминая себе орни, пытающегося найти клад среди корней. Необходимость прочесть несколько статей, чтобы одолеть одну книгу, приводила меня в уныние.

Хорошо хоть, память у меня была хорошая. Берн обнаружил это случайно, когда начал было рассказывать мне о трагедии второго древа. Я непочтительно перебила его, исправив маленькую неточность в летоисчислении. Тера нахмурился и тут же отправился в библиотеку за томом «Истории семи крон: от ростка до небес». О, как он был уязвлён, когда понял, что права оказалась я! Так он узнал, что есть книга, которую я знаю наизусть.

И все другие истории, бесконечные статьи из словарей, выражения на древних языках, вынесенные в эпиграф – всё укладывалось в моей голове кирпичик к кирпичику, чтобы быть извлечённым в нужный час. Тера отнёсся к этому дару крайне недоверчиво, и часто гонял меня по прочитанному, и тогда приходила моя очередь насмешливо улыбаться. Всё, что однажды попало в мою голову, никуда не девалось.

Но сказать, что мне от этого стало легче, я не могла. Поняв, что возможности моей памяти практически безграничны, тера утроил мою учебную нагрузку. Теперь всё время, свободное от танцев, я сидела за учебниками. И только на ночь, перед сном, Берн сам отбирал для меня самый безобидный томик с очередной любовной историей.

Вот почему известие, что сегодня мы полетим на тренировку по жик-тану, вызвало у меня такой бурный восторг.

Я в нетерпении выбежала из дома, узнав, что Гра уже здесь. Мой дракокрыл радостно заковылял навстречу, завидев меня. Берн прошёл к своему летуну, но я видела, что он наблюдает за нашей встречей, за тем, как облегчённо вздохнул Гра, положив голову мне на плечо.

- Можно, он будет жить здесь, рядом со мной? – спросила я тера, забираясь в седло. – Он тоскует, и ему не объяснить, почему меня нет рядом.

- На время тренировок – да, - согласился тера. – В остальное время все дракокрылы должны жить в гнездовье.

Я нахмурилась, но плохое настроение прошло, как не бывало, когда Гра взлетел.

Как я тосковала по небу!

- Йо-хо! – звонко крикнула я, набирая высоту, и там, в бескрайнем небе закладывая крутую петлю. Миг – и земля и небо поменялись местами, и я пережила мгновение сладкого ужаса и тут же упоительное чувство всемогущества.

Берн что-то крикнул и пустил своего драко вплотную ко мне. Его сердитые глаза близко глянули на меня.

- Ты что творишь? – крикнул он, придерживая своего драко вровень с моим. – Даже не проверила стремя!

Это да. Я расслабилась и потихоньку отвыкла седлать Гра сама.

- Простите, - виновато крикнула я. – Просто потеряла голову.

Берн сверкнул глазами, но промолчал. Ругаться на высоте было не очень удобно.

Ветер упругой свежей волной бил в наши лица. Мои волосы развевались за спиной. Прическу тера тоже немало потрепало ветром, но это очень ему шло. С взлохмаченными волосами он был похож на мальчишку. Я поспешно отвела глаза, поймав себя на том, что смотрю на него с удовольствием.

«Ну и ничего такого!» - сказала я себе.

Это всё небо! Эйфория от полёта жила в каждой клеточке моего тела, бурлила кипучей волной в крови. И всё же…раньше я никогда не испытывала такого острого наслаждения от полёта. Небо, разделённое на двоих, оказалось сказочным!

Чтобы унять в себе непривычное волнение, я чуть притормозила Гра. Он покосился недовольно, но послушался. Теперь Берн на своём драко летел на полкорпуса впереди. Тера с подозрением посмотрел на меня, не выкину ли я ещё что-нибудь, отстав. Я посмотрела на него невинным взглядом и скромно опустила глаза, и он вдруг усмехнулся, широко и открыто, став ещё более похожим на мальчишку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Поняв, что опять засмотрелась, я решительно оборвала себя. Но до самого игрового поля ловила себя на мысли, что гадаю, сколько ему лет.  

Но все посторонние мысли вылетели у меня из головы, когда я увидела знакомое сооружение стадиона. Слишком яркие воспоминания я получила здесь в прошлый раз.

Гра тоже взволновался, взглянул на меня.

«Всё хорошо», - мысленно сказала ему я, хотя сильно сомневалась в этом.

Команда уже была в сборе. Дракокрылы, в основном чёрные, как у Берна, расселись на жёстком каркасе ограждения, их хозяева, молодые здоровые парни, смеялись, хлопали друг друга по плечам – в общем, радовались встрече. Сразу было видно, что знакомы они давно. Команда выглядела спаянной и проверенной в играх.

«Ну и что!» - сказала я себе, гордо поднимая голову. Я с детства дружила с мальчишками, и точно знала – в чём-то с ними проще, чем с нами, девочками. В них не было коварства и лицемерия, и если уж они принимали девчонку в свою компанию – можно было быть уверенной – не подставят и не предадут. Но чтобы стать своей, это надо было ещё заслужить, и здесь я была ещё даже не в начале пути, а вне дистанции.

Я, конечно, удостоилась взглядов, весёлых реплик и неприличных предположений, за которые мне захотелось треснуть парочку шутников, но восприняли меня как простую спутницу Берна. Парни смотрела на тера с некоторым недоумением – видно было, что мысль о том, что Берн взял в команду девушку, просто не приходила им в голову.

- Какая птичка! – восторженно сказал парень с весёлыми почти такими же синими, как у тера, глазами. – Леци, а этого дикого драко ты неделю поил сонными каплями, чтобы произвести на нас впечатление своей красоткой?

Я спрыгнула на землю, хлопнула ладонью Гра, и он послушно, но недовольно перелетел на ограждение, едва не задев голову шутника своими огромными когтями. Парень невольно присел, что вызвало взрыв дружного смеха.

- Этого дракокрыла я оседлала сама, четыре года назад, - спокойно сказала я. – Его зовут Гра. А меня Лея.

Берн едва заметно улыбнулся. Видимо, я нарушила протокол знакомства.

- Знакомьтесь, это Лея Ра, - сказал мужчина и добавил после едва заметной паузы. – Наш новый игрок.

От такого известия все на мгновение потеряли дар речи. Потом парни вспыхнули, как порох, и начали орать. Я была к этому готова, но внешняя невозмутимость далась мне нелегко.