Не пара для Его Светлейшества - Дарья Вознесенская

- Недоказуемо!

- Ещё как доказуемо. Я может не сразу почувствовал, но когда действие вашего «чая»  начало сходить на нет…

- Раз я не видела - значит не было, - отрезала. - А вот то, что сама в обморок упала - факт.

Наконец и его проняло.

- Кто же знал что настойка в такую реакцию войдёт с травами, - он насупился и встал. Одетый в одну рубашку и брюки. Босой. Домашний какой-то...

Фу!

- То есть вы не отпираетесь? - прищурилась, чувствуя разворачивающуюся Тьму внутри.

- Вы тоже?  - глянул на меня не менее раздраженно.

Мы бы устроили поединок взглядов, вот только в дверь покоев постучали. И раздалось приглушенное:

- Ваше Светлейшество, завтрак.

Раненько он завтракает. Тоже на рассвете привык вставать? И чего досадливо морщится?

А, понятно. Это он из-за моего присутствия морщится.

- Наставница Шетти, вы не могли бы подождать в спальне, пока здесь накроют? - сказал тихо и вполне миролюбивым тоном. Чтобы я, значит, подобрела и последовала его просьбе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А во мне еще темнее волна поднялась.

Конечно, я сама рассуждала о том же… Ну, что видеть нас вместе поутру не стоит. Никому. И про репутацию думала. И про “не пара”. Но сейчас было обидно, что меня прятаться заставляют. Как будто я не ведьма, а… не понять кто.

Ну ректор… Ну погоди!

Есть решения, после которых у меня появляются  сомнения: не много ли я собрала и высушила для Старшей дурман-травы в прошлом обороте? И это было одно из таких решений. Слишком спонтанное, слишком эмоциональное. В общем, когда сам сделал, по собственному почину, сам влип, сам расхлебываешь…

Но это я потом подумала.

А в тот момент просто шагнула к двери, распахнула ее и пригласила опешившего слугу, который держал тяжело груженый поднос, внутрь. Радушно так предложила. Как хозяйка. Будто право имела - и на приглашение, и на нахождение здесь. И на завтрак.

Настолько радушно, что у него едва поднос не выпал.

Зашёл, конечно. Кто же ведьме в такой ситуации откажет. Опустил все плошки, чашки, кастрюльки на столик и, совершенно деревянно и не моргая, вышел вон. Забыв прикрыть за собой дверь.

Я это тоже сама сделала  - все равно рядом с дверью стояла.

А потом повернулась к ректору, на лице которого было…

- Ничего не говорите, - предупредила слегка надтреснутым голосом.

Мотнул головой. “Не буду”, вроде. Вот и не надо. Я и сама все знаю. И очень теперь хочу вспомнить  заклинание, которое заставит этого слугу забыть всю сцену.  А может… попросить инквизитора запереть того пока или клятву молчания взять? Выжечь слуге мозги?

Тьфу, Прияна, ты хоть сама замечаешь, насколько тебя испортило пребывание в этом замке? Думаешь теперь как пресветлые! Ни о чем ты никого просить не будешь. Думай как ведьма!

Что это ты не от эмоций глупость сделала.  Ты это специально! Чтобы всяким ректорам неповадно было спаивать милых ведьмочек!

Почему "неповадно" и как это все связано я додумывать не стала. Раз уже предполагается, что я завтракаю с ректором после ночи в его покоях, надо хотя бы поесть.

Желудок был согласен. Вбитые правила вежливости  - не очень.

Но хуже впечатление у Его Светлейшества обо мне уже не будет - с самого начала оно не поднималось выше морского дна. Потому я молча прошла к столику, села и взяла горячую еще булочку. И масло. И густые сливки. И…

- Конечно, угощайтесь, - ядовито пробормотал инквизитор, - Ни в чем себе не отказывайте.

Я вскинула одну бровь в его сторону - типа и не пыталась отказать. Я умела вскидывать. И кушать молча тоже умела. Ведьмочки воспитаны не хуже некоторых благородных. И даже показывают это. Иногда.

Некоторое время мы молчали по вполне объективным причинам - рты были заняты - а потом я уточнила самым светским тоном:

- Перед тем, как я потеряла сознание из-за того, что вы меня отравили, вы что-то говорили про бал, наставника и его подарки…

- Теперь я понимаю, как ведьмы складывают свои истории, - зыркнул из-под насупленных бровей. - Звучит вроде по правде, но от правды там - только оболочка.

- Нормально складываем, - пожала плечами. - Как было так и записываем. И не вам, инквизиторам, выговаривать ведьмам, что мы искажаем факты.

- Не помню о чем конкретно я говорил, в голове-то мутно было из-за ваших трав, - сообщил сварливо, не желая, чтобы я оставила последнее слово за собой, - Полагаю, рассказывал о причинах бала...

...и о статуэтке!

- О том, кто туда приедет...

...и о статуэтке!

- О наставнике немного. Хотя это вас вряд ли заинтересует...

Заинтересует! Статуэтка! Я просто не могу проявить этот интерес - почуешь ведь!

- Потому повторюсь. Для старшекурсников это будет важное событие. И вы с воспитанницами приглашены.

Он шумно отхлебнул невыносимо пахнущего густого пойла, которое я даже пробовать не стала, ставя точку в своем рассказе.

Ы-ыы, Триединая! Высади его на Солнце, а? Почему самое интересное не сообщил?

- Мы придем, - проскрипела сквозь зубы. Доела очередную булочку. Вздохнула с некоторой тоской, не рискуя обернуться на реликвию, и, коротко поблагодарив за завтрак, ушла.

Ничего.

Завтра снова попробую получить ее в дар или услышать историю появления. Под другим предлогом. Или послезавтра. Или…

Но ничего у меня не вышло.

В академии была суета - готовились к балу. И ректора было не поймать. А когда я его ловила - он  был занят и немногословен. И замки и защиту сменил на дверях - я проверяла. А у волчонка резались очередные зубки, когда он малышом был. И он постоянно из-за этого плакал и оборачивался. А Ума ходила несчастная, и все у нее из рук валилось. В том числе самые простые заклинания, которые из-за этого становились самыми опасными. А Нима, которая приближалась к дню посвящения, превратилась из разумной ведьмочки в озлобленную ведьму. И от этого всем несладко приходилось - и нам, и пресветлым. И зарядили нудные холодные дожди. И Луна-Родительница была постоянно скрыта за тяжелыми тучами. И писем от Ковена и от Старшей так и не было, хотя я уже по второму отправила...