Заплатите налоги, госпожа попаданка! - Ольга Иконникова

Месье де Крийон полагает, что общение с драконами развивает магию человека, поэтому время от времени он водит на ферму и своих благородных учениц. Правда, некоторые из них брезгливо морщат свои носики, но возражать не пытаются – чего не сделаешь, чтобы успешно сдать экзамен и получить-таки вожделенный аттестат.

– Ваше сиятельство, а можно, мы назовем его Лябусом? – спрашивает Элиана.

Они, наконец, перестали меня бояться, и хотя держатся с должной почтительностью, но уже не вздрагивают от каждого моего слова и не стесняются сами обращаться ко мне с вопросами.

Я киваю. Лябус так Лябус.

Мы по-прежнему осторожничаем с магическими занятиями – на девочках, как и на мне самой, надеты почти незаметные амулеты, маскирующие магию.

Месье Крийон надеется, что уже к следующей весне Селеста окажется способной на самостоятельную, пусть и весьма простую, магическую практику. Травяные зелья, слабенькие заклинания – всё то, что не требует лицензии, но способно приносить хотя бы небольшой доход. Она могла бы открыть зельевую лавку прямо в поместье. Конечно, она способна на большее, но это большее не дозволяет ей закон.

Я настолько погружаюсь в свои мысли, что вздрагиваю, когда совсем рядом с нами на дороге раздается цокот копыт. Трое всадников несутся прямо к нам. Испуганно разлетаются по сторонам мирно сидевшие на деревьях птицы, клубится пыль.

Они останавливаются в нескольких метрах от нас. Их простая одежда совсем не вяжется с дорогими ухоженными лошадьми.

Я выжидательно смотрю на них, но они не торопятся себя назвать. Один из них – тот, что подъехал ближе всех, седой мужчина – наконец, что-то тихо говорит, но не нам, а своим товарищам. Они подъезжают еще ближе.

От их молчаливой враждебности мне становится страшно. Мы слишком далеко от особняка и фермы, чтобы кто-то услышал наши крики.

– Кто вы такие? – громко спрашиваю я. – Что вам нужно?

Они и не думают отвечать. Самый могучий из них спешивается и вдруг хватает за руку маленькую Элиану.

– Что вы делаете? – я бросаюсь в их сторону, но остальные двое вынимают шпаги из ножен.

– Не советую вам вмешиваться, сударыня! – обращается ко мне седовласый. – Мы вас не тронем, если вы постоите в стороне. Мы заберем только их, – и он кивает в сторону девочек.

Он что, сумасшедший? Я делаю еще шаг вперед, едва не натыкаясь на острую сталь клинка.

– Будьте благоразумны, сударыня! – кажется, он начинает нервничать.

Конечно, наши силы не равны – двое детей и женщина против трёх вооруженных мужчин, – но мы бросаемся в бой.

Я хватаю Элиану за другую руку, не давая амбалу возможности забраться с девочкой на лошадь, и судорожно начинаю соображать, смогу ли я построить портал, через который мы сумеем пройти втроем. Я не уверена в этом, но попытаться стоит.

Селеста заклинанием поджигает сухую траву под ногами лошадей, и те взвиваются на дыбы.

Дракончик тоже не стоит в стороне – он яростно рычит на врагов и, с трудом взлетая на своих маленьких крыльях, пытается напасть на них с воздуха. Ему удается отвлечь одного из нападавших, но остальные двое всё-таки отбивают у нас Элиану.

Амбал заскакивает на лошадь и перекидывает девочку поперек седла, а его товарищ пытается то же самое проделать с Селестой.

Я понимаю – еще несколько мгновений, и они ускачут с девочками прочь, и мы с драконом не сумеем им помешать. Теперь от портала не будет никакой пользы.

– Что вам от них нужно? – кричу я, почти ничего не видя из-за дыма. – Если вам нужны деньги, я отдам вам свои серьги. Они старинные и дорого стоят. Только оставьте девочек в покое.

Но на простых разбойников они не похожи – тех скорее заинтересовала бы я. И приехали они сюда отнюдь не случайно.

Мы проиграли бы этот бой, если бы не неожиданная помощь.

Я слышу зычный голос графа де Версена прежде, чем успеваю разглядеть его самого.

– Немедленно отпусти её!

Граф тоже вооружен, и он прекрасно фехтует, а пытающийся удержать Элиану амбал стеснен в движениях. К тому же, нападавшие никак не ожидали встретить достойного противника, и это тоже играет нам на руку.

Уже через пару минут амбал вскрикивает, пронзенный в правое плечо, а девочка соскальзывает с лошади и бежит ко мне.

А тут как раз вовремя дракону удается укусить лошадь второго всадника, и та, громко ржа, мчится прочь, не реагируя на узду и шпоры.

Версен готов атаковать и третьего противника, но тот предпочитает проявить благоразумие и ретируется с поля боя. Скоро все трое скрываются из вида, и только топот копыт еще долго слышен на лесной дороге.

– Благодарю вас, ваше сиятельство, – сквозь слёзы говорю я. – Надеюсь, вы не ранены? И как вы здесь оказались?

Я обнимаю девочек, а они, плача, жмутся ко мне. Возбужденный, но явно довольный дракончик прыгает рядом.

– Я направлялся в город по дороге. Увидел дым, потом услышал крики. Нет, я не ранен, не беспокойтесь.

Селеста уже пришла в себя и теперь с помощью очередного заклинания тушит тлеющую траву.

Граф спрыгивает на землю и подходит ко мне.

– Думаю, вы понимаете, ваше сиятельство, что это – не случайное нападение? На таких лошадях разбойники не ездят.

Я киваю. Это вполне созвучно моим мыслям.

– Но что им могло понадобиться от простых служанок? – я стараюсь говорить тихо, чтобы не слышали девочки. Они и так уже слишком напуганы.

– Думаю, об их магии кому-то стало известно, – хмурится де Версен. – Я предупреждал вас, что это может оказаться опасным.

Я ничего не понимаю.

– Но кто эти люди? Да, я понимаю, что мы нарушили закон, но если бы это были стражники, то они и действовали бы в соответствии с законом, а не нападали на нас подобным образом.

Он вытирает пот со лба кружевной манжетой рубахи и вздыхает:

– Возможно, это были представители тайного королевского сыска. Но вам лучше этого не знать, Эжени.

– Но зачем им похищать девочек?

Граф отвечает без особой охоты:

– Ходят слухи, что тайный сыск проводит страшные опыты, выкачивая магию из людей недворянского происхождения, которые не могут за себя постоять. Это не разрешено законом, поэтому они вынуждены действовать именно так.

– Но это же чудовищно! – я едва могу в это поверить.

– С ними опасно связываться, Эжени! – предупреждает он.

– И тем не менее, вы за нас вступились! – я снова смотрю на него с признательностью.

– Я не одобряю того, что вы позволяете учить их магии, – грустно говорит он. – Но это – дети, и я готов защищать их до последней капли крови.