В интересах государства. Возвышение - Алекс Хай

— Ясно, — отозвался я, стараясь не показать волнения. Еще не хватало, чтобы он вспомнил что-нибудь важное в самый неудачный момент! — Судя по тому, что ты описываешь, чужое вмешательство имело место. И с учетом твоих предыдущих ментальных травм сознание могло повредиться.

— Я уже думал об этом. Что воспоминания могли перемешаться, а то и вовсе спутаться со снами. Меня это очень беспокоит, Михаил. Если я не смогу отличать явь от снов, то стану опасен. Все же я боевик, у меня приличная сила… Ты сможешь посмотреть?

Жестом я попросил его подвинуться ближе. Денисов покорно развернулся, подставил голову под мои руки — лоб вражины был горячим.

— Лучше бы тебе, конечно, показаться более опытному менталисту, — проворчал я.

— Не хочу плодить слухи раньше времени.

И то правда. Если все пойдет по худшему сценарию, ничего хорошего Денисова не ждет. Изолируют, начнут искусственно подавлять его силу препаратами — до тех пор, пока император не соблаговолит одарить его своим великим исцелением. А это долго.

Ладно, поехали.

Я прошел мимо смехотворных ментальных защит как нож сквозь подтаявшее масло. Словно и не было никаких блоков. И пред моим вторым зрением предстала удручающая картина.

— Да, у тебя тут недавно похозяйничали, — сказал я, осматривая следы вмешательства. — Характерные мелкие дыры в тех местах, где твоя несчастная менталка пыталась сопротивляться. И судя по тому, что я вижу, ты и правда был под контролем. И долго — несколько дней. Может с неделю.

Денисов кряхтел, пока я возился в его голове. Но в одном был плюс слабой защиты — когда к такому лезешь в голову, он испытывает меньше боли.

— Примерно неделю это и длилось, — прошептал однокурсник. — Потом само сошло на нет.

— Не само, — возразил я. — Просто работали аккуратно. А с учетом особенностей твоего ментального профиля, ты мог этого и вовсе не заметить, если, скажем, работали, пока ты спал. Спишь крепко?

— Если не считать того сна, да. Пушкой не разбудишь. А что в остальном?

Я печально усмехнулся.

— Что-что… Пока все держится, но на соплях. Нужно любым возможным способом укреплять твои защиты, чтобы ментал мог восстановиться естественным образом. Это долго, зато надежно. Я бы на твоем месте заказал мощные защитные артефакты на ментал.

— Думал об этом. Но на оберег нужно разрешение.

— Тебе в твоей ситуации выдадут, — заверил я. — Все же ты не последний шельмец в империи. Хотя и тот еще дундук.

— И, судя по всему, в войсках мне делать нечего, да? — совсем скис Костик. — Пусть я хоть трижды боевик, но если меня можно легко взять под контроль…

— Это уже точно не ко мне. Короче, проблема есть. Все не так плохо, ты не помираешь и личность у тебя не расслаивается. Можно работать. Но я бы на твоем месте метил на какую-нибудь мирную должность без лишних стрессов.

Я оторвал руки от головы Денисова. Парень с облегчением выдохнул.

— Выходит, я оскорбил твою сестру потому, что это было кому-то нужно? Мутило-то меня именно в то время…

— Кому-то нужна была дуэль, — отозвался я. — Но зачем, ума не приложу.

Разложив сказанной мной по полочкам, Денисов подобрался, приосанился и злобно зыркнул себе под ноги.

— Тогда будем искать вместе. Потому что несанкционированное и скрытое вмешательство в разум является преступлением. И я очень хочу прижать эту скотину.

***

День императорского бала начался на два часа раньше. И хотя мне предстояло гораздо меньше приготовлений, гомон служанок не оставил мне шансов выспаться. С шести утра галдеж стоял такой, что я, проклиная балы, традиции, дебютанток и весь белый свет, стащился вниз по лестнице и забаррикадировался в кабинете.

Впрочем, отец довольно быстро ко мне присоединился. Выпив два кофейника, мы свели счета от финнов, подбили остаток, прочитали ночной отчет профессора Линдблада и немного повеселели. Занятые делами, мы не заметили, как настало время обеда.

— Не знаю, что нужно делать, чтобы готовиться весь день, — проворчал я.

Отец пожал плечами.

— Предоставь женские хитрости женщинам и никогда не пытайся их торопить. Поверь, Михаил, целее будешь.

Мы тихо рассмеялись. О да, и это мне еще Ирка казалась маньячкой до тряпок и сборов. Оля лихо ее обошла. Впрочем, для сестры это был первый выход в свет, а зная ее педантичность, я не сомневался, что она по десять раз заставляла слуг переделывать прическу и макияж.

— В следующий раз так тяжко будет только на ее свадьбе, — предупредил Патриарх. — Со временем она привыкнет и научится готовиться куда быстрее.

Мы как раз закончили с горячим и приступили к чаепитию, когда на первом этаже прозвучала трель дверного звонка.

— Ждем кого-то? — спросил я.

— Нет. Я специально освободил этот день, зная, какая суматоха здесь будет твориться.

Егорушка побежал к входной двери. Судя по тому, из прихожей доносились звуки короткой беседы и какой-то шелест, видимо, это был не гость, а посыльный.

Через минуту лакей ввалился в столовую, неся на вытянутых руках что-то невообразимо монструозное по своим масштабам. Кажется, это была корзина. С цветами. А еще с фруктами, бутылками вина, конфетами и черт знает чем еще. А венчала всю устрашающую композицию небольшая карточка.

— Боюсь спрашивать, от кого это.

Егорушка с трудом дошел до стола и водрузил подарок перед нами. Затем изящным жестом взял карточку и передал отцу.

— Князь Воронцов благодарит нас за изумительную форель, — прочитал записку отче. — Выражает надежду на дальнейшее сотрудничество и поздравляет Ольгу с первым балом. Здесь две подписи. Отца и сына.

Я с суеверным ужасом глядел на корзину. Да уж, эффектно поблагодарили, ничего не скажешь… И что-то мне подсказывало, что идея принадлежала вовсе не старшему Воронцову. Больно уж Серега впечатлился знакомством с моей сестрицей.

Надо бы ему ухи подергать за такие пафосные жесты. Ольгу такое проявление внимания может скорее напугать. Да и вообще сейчас как-то не до Серегиных терзаний…

Отец вернул карточку на место и театрально вздохнул.

— Да уж. А мы с тобой копейки считаем.

Я улыбнулся.

— Ну, могут себе позволить. Главное — рыба им понравилась, а это значит, что у нас могут появиться новые влиятельные клиенты. Больше заказчиков — больше денег. Больше денег — больше хозяйство. Больше хозяйство — больше денег…

— И не поспоришь, — улыбнулся отец. — Вот теперь действительно можно праздновать победу. Нас не сломили, и мы выдержали удар. Все мы.

— Именно. Нужно что-то посерьезнее, чтобы нас свалить. Кстати, отец, у нашей семьи есть враги? Не сплетники и спесивцы, а самые настоящие враги.