Записки средневековой домохозяйки - Елена Ковалевская

Герцог Коненталь действительно волновался за Аннель. Хотя, по правде сказать, больше из-за того, что Аннель не живет с кузеном. Себастьяну, с его постоянными разъездами, не с руки было спрашивать, отчего же отец так хлопочет за Кларенса. Ему было жаль девушку, отправленную неизвестно куда с горсткой слуг. Ни в чем не повинная, ничего не знающая о мире, она вынуждена была уехать в глушь и теперь пытаться там выжить. Как бы он рад был воспрепятствовать сумасбродству Кларенса!

Но, увы, как всегда, на пути возникло очередное «но» – государственная политика, и как верноподданный и государственный служащий он прежде всего должен был блюсти интересы государства. Сейчас ей не время появиться при дворе. Сотрудники тайной канцелярии так и не вычислили шпиона, внедрившегося в ближнее королевское окружение, не смогли предотвратить утечку важной информации. А если сейчас при дворе появилась бы еще и Аннель?.. Нет, это было бы недопустимо. Отец со своим приемом и так чуть все не испортил… Уж если король просил скрывать ее местонахождение, чтобы о девушке как можно меньше людей знали при дворе, то так тому и следовало быть. К тому же пресвитер присматривает за ней… Однако, в отличие от кузена, он не собирался лишать девушку всего, а даже наоборот, когда заедет в усадьбу, кое-чем помочь ей. А вот просьбу отца выполнять не намеревался. Герцог требовал, чтобы Себастьян отправлялся в усадьбу и во что бы то ни стало вернул Аннель обратно в столицу. Но у Себастьяна на происходящее были совершенно иные взгляды: максимум, что он сделает, – это для очистки совести озвучить эту просьбу девушке, а уж она пусть сама решает, как быть.

Наступил май, окунувший нас в щебет прилетевших птиц и в первую листву. А еще он принес новую работу. Едва мы расчистили сад, посадили картошку и в делах вроде бы появился просвет, как я заставила мужчин переделывать в птичник старый сарай. С мисс Пибоди мы договорились, что я возьму цыплят, которых специально высидят ее наседки. Я, в свою очередь, пообещала, что в начале лета позволю собрать ей корзину жимолости в саду, а по осени отдам деньгами оставшуюся часть. Мальчишек я вновь приставила к работе – к разборке зелени в саду. Мистер Гивел рассказал им, что и как выглядит, и они теперь должны были опознать всходившее растение: если это сорняк – выдрать, а если полезное – отметить колышком. Конечно, поначалу с их стороны не обошлось без мухлежа, но когда отец проучил всех троих хворостиной – дело пошло на лад.

Мы же с женщинами занялись первыми посадками и пересадками из теплицы. Я все-таки не удержалась и позволила себе устроить небольшой цветник и облагородить дорогу к дому. В теплице я посеяла виолы, низкорослую гвоздику, бархатцы, цинерарию, рудбекию, люпины. В грунт вдоль дороги высевала алиссум, за ним вторым ярусом – годецию двух цветов – красную и белую. Потом, когда все зацветет, будет смотреться шикарно. Декоративную перламутровую календулу я расположила перед невысоким забором, в полутени она растет просто замечательно. Перед домом не удержалась и посадила платикодон – фиолетовый и белый, в контрасте они должны выглядеть чудесно! А еще… Ох! От чего я только не смогла удержаться! Однолетние георгины, низкорослые астры, многолетняя гипсофила белая и розовая. Выпестовала такую капризную армерию. А еще высоким цветочным забором из дельфиниума скрыла подходы к «задумчивой» деревянной будочке, которая издалека так неприлично хорошо просматривалась, а аквилегию, или водосбор, посадила с теневой стороны перед крыльцом.

И, конечно же, мы занимались «съедобными» посадками. Перед тем как чинить курятник, мужчины перекапывали нам расчищенный участок, а мы уже формировали грядки. Пока еще по ночам было холодновато, и мы высевали только морковь, редиску, петрушку, сельдерей. Сажали лук – семейный и обычный (его за небольшую цену удалось купить у деревенских). Немного позже собирались посеять базилик трех сортов и салаты четырех видов. А после надо было бы, по-хорошему, и капусту высаживать… И когда все успеть?

Чтобы хоть как-то успокоить себя и окружающих, я говорила, что вот-вот ударный труд закончится. Хотя в глубине души прекрасно понимала, что ничего он не закончится. Едва мужчины сделают птичник – заставлю благоустраивать их сарайчик для двух поросят, о которых я тоже заранее договорилась с мистером Кормаком. А мы, женщины, начнем сажать помидоры, перец и баклажаны и, когда полностью освободим теплицу от посадок, посадим в ней огурцы. Детей я погоню на первую прополку. Между делом все это хозяйство поливать надо будет. И с колодцем что-то решать. Он настолько заилился, что его бы, по-хорошему, вычистить, а значит, надо будет договариваться с деревенскими умельцами! А за это придется платить: натурой отдавать, то есть продуктами, или деньгами. Лучше бы продуктами и по осени, но деревенские, конечно же, предпочтут деньги. А где их столько взять?

Те сто золотых, над которыми я тряслась, как скряга над последней серебрушкой, потихоньку таяли. Пришлось потратиться, когда мы только приехали сюда, а потом и здесь. Есть надо? Надо. А у нас с собой запасов не на целый же год было. Прибавилось еще четыре рта, поэтому мне пришлось дозакупать картофель и лук на посадку, да и просто продуктов «на покушать». Плюс надо было хотя бы по воскресеньям кормить народ мясом. Хотя мясом – это громко сказано! Брали кусок мяса или какую-нибудь полузаморенную курицу, варили из нее бульон, доставали и пускали на второе. Но когда пришло тепло, то я перестала покупать и это. Весна – никто не режет скотину, птицу не бьют… В итоге в еде сплошь овощи да крупы. Я уже вспомнила кучу рецептов со студенческой бытности, когда мои подруги по институту жили в общаге и разносолов у них не водилось.

Ох, а еще баню бы срубить! Как я мечтала нормально помыться, а не трястись от озноба в тазике перед камином. Ведь в такой лоханке и не помыться толком, и грязь не оттереть. А голову вымыть вообще сплошное мучение! Мыло да уксус – вот все, чем я могла заменить привычные мне шампунь и кондиционер. Надо бы для волос крапивы насушить и березовых листьев… Только проблема получалась – берез здесь не было. Буки, клены, вязы были, а берез нет. Но крапивы требовалось насушить точно, а то от мыла волосы торчали во все стороны и выглядели словно солома. Укус хоть смягчал их, но ненамного.

В особняке у герцога Меган приносила мне готовую смесь из кислого молока и яиц, взбитых с еще чем-то там. Здесь же приходилось обходиться самым простым. Молоко не успевало скисать – его выпивали… На такую глупость, как мытье головы, его никто не употреблял. Яйца, естественно, тоже. Только щелок, хозяйственное мыло и уксус – вот все радости моих нынешних рыльно-мыльных принадлежностей. Но ладно, что есть, то есть. Вот еще немного, и надо мальчишек отправлять рвать крапиву по всей округе. Заодно потом и зеленый супчик из нее сварим.

Дела, заботы. Все заботы да дела… Деревенские обозом в город стали собираться, надо будет с ними мистера и миссис Порриман послать. Они у меня самые опытные – так выдам им остатки денег, пусть в городе купят сахару (благо здесь уже знали способ получения его едва ли не в промышленных масштабах), перца горошком, гвоздики, лаврового листа, пчелиного воска, пергамента… Боже, мне кажется, список всего, что нам требовалось, можно было составлять на рулоне обоев мелким почерком, и то места бы не хватило. А уж денег и подавно!..