Выбор - Александра Руда

— Это что?

— Зрители, все хотят посмотреть на интересное состязание, — сказал Отто. — Вон наши, видишь?

Я проследила за направлением его руки. На трибунах сидели знакомые и незнакомые мне студенты, над ними трепетало под магическим ветром полотнище с кривыми буквами «Наша Ола — лучше всех!».

— Э-э-э… — озадачилась я.

— Трохим же обещал группу поддержки, — сообщил Отто. — Вот и привел.

— Могли бы транспарант и покрасивее нарисовать.

— Ребята сначала обмыли твое участие, а уж потом рисовали, — гадко хихикая, сказал лучший друг и отправился на свое место — болеть.

Я внимательно следила за поединками мужской части участников турнира, прикидывая тактику. Когда победителю — вертлявому мужичонке — вручали приз, я чуть не подавилась слюной от зависти. Чудные запонки с бриллиантиками и жемчужная заколка для галстука мне были не нужны, но от них все равно не отказалась бы. Наконец объявили начало женских состязаний. Трибуны взревели — большинство пришло посмотреть, «как бабы дерутся».

Первая моя соперница выбыла практически моментально — она замахнулась подушкой и упала под гогот зрителей. Мои болельщики заорали и запустили несколько фейерверков. Вторая соперница была слегка выпившей — я просто придала ее движению нужно направление. Третья была посерьезней, я уклонялась от ее ударов, и вскоре она запыхалась и последовала за подушкой, влекомая силой инерции.

— Финал! — объявил ведущий.

Как финал? Уже?

Моей соперницей оказалась гномка, больше похожая на куб, чем на женщину.

— Кетрин Ван Хольц против Ольгерды Ляхи! — прокричал ведущий.

Гномы заорали так, что я пригнулась, боясь, что обрушится шатер. Мои соученики поднатужились, применили магию и переорали-таки бородатых.

Я выходила на арену, серьезно подумывая о том, а не сдаться ли мне сразу. Удар этой тумбочки меня не только сбросит с доски, но и размажет по полу в тонкий блин. Все же у меня был весомый довод не отказываться от поединка сразу — гномье украшение однозначно на мне будет смотреться лучше!

От первых ударов мне удалось уклониться. Однако такое везение не могло продолжаться долго, а гномка, судя по ее невозмутимому виду, могла бесконечно долго махать хоть скалкой, хоть киркой, хоть подушкой. Я размахнулась и со всей силы стукнула соперницу. На мой удар она обратила внимания не больше, чем на укус комара. Что же делать, что делать?

Вспомнились слова нашего преподавателя боевых искусств: взбешенный противник — это полпротивника!

Пользуясь тем, что я была значительно выше гномки, я размахнулась и по касательной проехалась по ее голове подушкой. Несчастная постельная принадлежность не выдержала и порвалась, зацепившись за острые заколки. Зрители засмеялись. Гномка остановилась и, слегка покачиваясь от моих ударов, достала из кармана зеркальце.

— Моя прическа! — закричала она. — Ах ты, стерва!

Действительно, после моего удара ее волосы, аккуратно заплетенные в косы, растрепались, и в них застряли куриные перья. Кетрин стала похожа на полуощипанную курицу, которую продает на рынке нечистоплотная торговка. Что ж, желаемого я добилась — противница разозлилась.

…А-а-ах!

На меня словно упала крыша дома. Я свалилась с бревна, ощутимо приложившись об пол.

— Победительница — Кетрин Ван Хольц! — объявил ведущий.

Я отплевалась от опилок, которыми был обильно посыпан пол, и поднялась. В голове шумело. На трибунах моя группа поддержки запустила вверх огоньки, сложившиеся в неприличное слово, характеризующее Кетрин. Гномы молча полезли драться. Церемония награждения никого уже не интересовала — началась всеобщая потасовка.

Я поняла, что этот праздник жизни не для меня, и побрела к выходу вдохнуть свежего воздуха.

— Вы Ольгерда? — раздался за моей спиной вкрадчивый голос.

Я обернулась и увидела высокого, очень симпатичного молодого человека.

— Да, — несмотря на шум в голове, кокетливо ответила я.

— Замечательно! — сказал молодой человек. — Вам помочь?

Я оперлась на предложенную руку, меня отвели подальше от шума, царившего в цирке, и, вежливо улыбаясь, стукнули по голове…

…Сознание возвращалось урывками. То мне чудился знакомый голос Ирги, то виделось звездное небо, то казалось, что я лежу в узком ящике на очень неровной и твердой поверхности. Наконец в моих мозгах забегали более-менее внятные мысли, я потрясла головой и услышала:

— Очнулась? Это хорошо!

— Ирга? — усомнилась я.

— Он самый.

Я открыла глаза и в неясном лунном свете увидела склонившегося надо мной Иргу.

— Вот так сюрприз! А где мы?

— В могиле.

— Ёшкин кот! Я, конечно, хотела умереть с тобой в один день, но никак не думала, что это будет так скоро.

— Мы живы. Пока, — сообщил Ирга. — Слезь с меня, пожалуйста.

Я поерзала и обнаружила, что лежу на ногах возлюбленного. Услышав, как он застонал, я живенько уползла в противоположный конец могилы и сжалась там в комочек. Ситуация нравилась мне все меньше и меньше. Щелкнув пальцами, я зажгла огонек, и он послушно подлетел к некроманту. Рассмотрев, во что превратился парень, я ойкнула, огонек погас, но я, на всякий случай, закрыла глаза, чтобы больше этого не видеть.

— Что, красавец? — хрипло спросил Ирга.

— Кто это с тобой сделал? — спросила я.

Лицо возлюбленного превратилось в месиво. Сломанный нос свернут набок, под глазами огромные темные круги синяков, губы разбиты, все лицо в крови. Руки скрещены на груди, левая осторожно баюкает правую с переломанными пальцами. Судя по всему, и ребрам, и ногам Ирги тоже досталось.

— Полагаю, что тот, кто тебя сюда кинул.

— Ничего, — бодро сказала я, щипая себя за руку, чтобы еще раз не закричать. — Сейчас я отсюда вылезу. У меня же ничего не сломано.

— Не вылезешь, — спокойно сказал Ирга. — Яма сверху накрыта защитным пологом, который никого не пропускает. Надежнее, чем крышкой.

— Нас убьют? — поинтересовалась я.

— Не хочется тебя расстраивать, но, скорее всего, да. Но чуть попозже. Убивать некроманта ночью — до такой глупости Лойд еще не дошел.

— Я-то не некромант, меня можно когда угодно убить, — пробормотала я и завыла, колотясь головой об стенку могилы.

Ирга молчал.

— Ладно, — вскоре спокойно сказала я, вытряхивая из волос землю. — Тебе же больно, наверное?

— Наверное, — сказал некромант. — На самом деле не так сильно, как вначале. Я пытаюсь исцелиться, ночь же моя стихия. Вот только колдовать полноценно я не смогу, они мне пальцы на обеих руках сломали.