Альянс - Марк Фрост

– Самый большой вопрос – что она здесь делает? – поправил ее Уилл.

– Чел, это же очевидно – стоит на страже, – ответил Ник.

– На страже чего и от чего? – спросила Элиза.

– Это что, слишком сложно для тебя? – Ник повернулся и направил луч света в обширную темноту перед ними. – От чего-то там.

К этому моменту легкий ветерок, почти прекратившийся, вдруг усилился и сильно завыл, что никого из них не успокоило.

– Так кто и зачем поставил здесь эту статую? – спросила Брук, заметно вздрагивая.

– Сложно сказать, – Уилл направил взгляд в глубь туннеля.

– Давайте сделаем выводы из того, что известно, – проговорил Аджай немного нервно. – Это современный вариант первоначального Паладина, который был поставлен у входа в Амбар в 1917 году.

– Согласен, – кивнул Уилл.

– Паладин – это талисман Центра, – продолжил Аджай, – но «Рыцарями Карла Великого» назывались именно паладины. Можно ведь допустить, что это как-то связано с «Рыцарями» или Центром?

– Или и с тем, и с другим, – сказал Уилл. – Но мы все еще не знаем почему.

Элиза и Брук спрыгнули на пол и пошли впереди группы. Дальше, за нишей, туннель сузился до своих предыдущих размеров.

– Теперь выключите фонарики и обернитесь, – произнес Уилл.

Так они и сделали. Во мгле в двадцати пяти ярдах от них ярко светилась фигура солдата – зловещий призрак, наставивший на них винтовку.

– Наши фонари перезарядили фосфор, – прокомментировал Аджай.

Уилл все еще не мог избавиться от ощущения, что что-то в темноте за статуей не то следит за ними, не то выслеживает их. Но он никому ничего не сказал.

– Я думаю, теперь мы можем высказать предположение относительно функции этой статуи, – добавил Аджай, его голос дрожал еще заметнее. – До смерти напугать того, кто ее увидит.

– Чел, я же говорю, – стал настаивать Ник, – это часовой, караульный.

– Но от чего он охраняет? – снова спросила Брук, обернувшись, чтобы посмотреть назад.

Никто не ответил, но остальные тоже быстро обернулись и включили фонари, но их лучи по-прежнему поглощала кромешная тьма.

– Давайте идти дальше, – Уилл проглотил свой страх и пошел вперед.

– Мы уходим слегка вглубь, – сказал Аджай, сверившись с GPS. – А направление у нас юго-восточное, то есть мы понемногу сворачиваем налево.

Они вернулись к привычному ритму и продолжили спуск. Теперь фонари освещали весь туннель, и друзья осознали, что действительно поворачивают налево.

– Стойте, – попросил Аджай. – Выключите фонари опять.

Все выключили. Аджай сделал несколько шажков вперед и всмотрелся во тьму.

– Там еще одна статуя, – прошептал он. – И она тоже светится.

Остальные тихо последовали за Аджаем и, пройдя ярдов двадцать, убедились, что из тьмы возникала следующая фигура, светящаяся бледно-зеленым. Отсюда до нее было около сотни футов, и она как бы нависала над ребятами. Они включили свои фонари и побежали вперед. Коридор снова расширился, заключая статую в нишу.

Как и предыдущая, эта скульптура стояла на постаменте к ним спиной. Еще один солдат, отлитый из легированного металла. Они обошли статую, осмотрев ее со всех сторон. Та же поза, что у Паладина и первого солдата, та же винтовка наготове.

– Этот времен Первой мировой, – Аджай широко распахнул глаза, жадно поглощая детали. – Тоже пехотинец, тоже рядовой, в той же оборонительной стойке, но вооруженный британской винтовкой Энфилд^[6], а значит, он был поставлен в…

– 1917, – сказала Элиза, освещая римские цифры в углу постамента.

– Если он американец, почему у него британская винтовка? – спросила Брук.

– Энфилд состояли на вооружении армии Великобритании, – объяснил Аджай, – но ими пользовались и американские солдаты, потому что у нас не хватало винтовок, когда мы вступили в войну. Но американская версия была на два дюйма длиннее и на четыреста грамм тяжелее, чем…

– Боже, ты можешь написать приложение-снотворное, – простонал Ник.

– Спасибо, Аджай, – ткнув Ника в бок, сказал Уилл.

– Этот, судя по всему, старше, – тем временем заметила Элиза, потрогав статую. – Отлит из меди, но изъеден гораздо сильнее.

– Но как эти чуваки могут светиться? – поинтересовался Ник. – Я думал, это какая-то новая хэллоуинская технология.

– Скорее всего в состав сплава входил фосфор, – предположил Аджай.

– Давайте двигаться, – скомандовал Уилл.

Через несколько сотен ярдов им попался еще один светящийся памятник в нише. Эта вариация Паладина была выполнена в виде пехотинца времен Гражданской войны, вооруженного мушкетом, пистолетом и ручным топором. Элиза решила, что статуя отлита из чугуна, потому что выглядела гораздо грубее остальных.

– На этом постаменте нет даты, – сказала она, взглянув на пьедестал, – но в углу есть инициалы «И.Л.К.»

– Иэн Лемюэль Корниш, – расшифровал Уилл.

– Если это Иэн Корниш установил ее здесь, – подхватил Аджай, – то это произошло в конце 1860-х.

– Я спрошу опять, – Брук отшагнула назад. – Зачем они?

– Все они солдаты, – ответил Ник. – Часовые.

– Каждый раз, когда Паладина обновляют, старого убирают сюда, – сказал Уилл, немного подумав. – Американские Паладины.

– В том виде, который олицетворяет архетип воина каждой эпохи, – добавил Аджай.

– И я думаю, интуиция Ника не врет, – отметил Уилл. – Они все часовые, стоят на страже.

– Как пугала, – сказал Ник. – Правда, крепкие.

– Итак, последние сто пятьдесят лет кто-то прилагает значительные усилия, чтобы перемещать их сюда, – сделал вывод Аджай. – Так что Центр исключается. Статуи начали появляться за пятьдесят лет до его открытия.

– Паладин сотни лет был символом «Рыцарей Карла Великого», – заметила Элиза. – Если школа ни при чем, то остаются только они, или ты так не думаешь?

– Мы знаем, что первого сюда поставил Корниш, – сказал Уилл. – Так что или «Рыцари» продолжили традицию…

– Или Иэн Корниш был «Рыцарем», – закончил Аджай.

– А что, если Корниш был первым современным «Рыцарем?» – предположила Элиза. – Может, он их и возродил?

– Мы знаем, что он построил туннели, по крайней мере, до тех огромных дверей, – сказала Брук. – Но приложил ли он руку к этому туннелю?