Небо на плечах - Алексей Федорочев

— Двадцать восьмого рано утром город закрыли. Порт, вокзалы и аэропорт — часов в шесть, а полностью перекрыли примерно к полудню. Я тебе хоть сейчас официальную справку со всеми печатями нарисую.

— Это имело бы значение, явись я в нашу управу.

— Только не говори мне, что это проблема! Ты не единственный, кто застрял здесь, а, учитывая, что я сейчас высшая власть в городе и разрулю это в момент… Не мнись, как девица, выкладывай!

— Информация действительно оказалась горячей, — вздохнув, ответил брат, — Лопухин-Задунайский с потрохами продался.

— Не новость, мы еще в июне это обсуждали.

— Тогда мы решили, что кому-то из своих. В том забеге женихов, как ты его обозвал, кто только не отметился! Не только Лопухин интриги крутил.

— Однако так далеко зашел только он. И то мне не поверили!

— В тот момент это было бездоказательно! Пойми! — видя мой скепсис, воззвал он, — Я тебе верю! Верил тогда и тем более — сейчас! Но кто я, и кто он! Да что я распинаюсь — если уж тебе не удалось заронить сомнения!

— Из нас двоих только ты имеешь постоянный доступ к Милославскому. И пользуешься его покровительством.

— Сказал мне человек, имеющий "Аз" на изнанке печатки! Чтоб ты знал: "Аз" — это уровень тайного советника!

— Мить, нас один человек воспитывал! И что такое "Аз", я знаю. Доверенное лицо императора, его глаза и уши, и в случае необходимости — голос. Иначе бы я сейчас в этом кресле не сидел! Кстати, садись уже тоже! — указал на стулья. По-хорошему, Митьке еще бы сутки лежать, а он скачет со своими тайнами.

— Спасибо. — Из всех возможных мест Митяй пристроился именно на Земелино, почему-то посчитал это знаком. — Лопухин не просто продался, он продался иностранцам, если быть точным — французам. Не знаю уж, на чем его поймали, но это факт. У меня есть неопровержимые доказательства. Хуже того, он об этом знает, просто пока считает меня мертвым. Так что, чем скорее я доберусь с ними до Тихона Сергеевича, тем меньше шансов, что он начнет действовать.

— Так это из-за них тебя подстрелили?

— Буратов — его второй зам, он где-то засветился. — Я аж присвистнул от уровня информатора Митьки, — Передачу накрыли. Одно радует — портфель уже был у меня, а напоследок я их всех приголубил. Там горел даже камень! Чудо, что сам выкарабкался. Если честно, думал, что всё! Кранты! Как я понял, за это тебя благодарить надо.

— Не меня. Тебя кто-то подобрал и доставил в больницу. А то, что я тебя там нашел — случайность и стечение обстоятельств. Но при тебе ничего не было, я это точно знаю.

— Успел спрятать. Твой Ли — это нечто! Разыскал и принес, так что портфель уже у тебя дома. Я там почитал — Лопухину не отвертеться.

— Он один или кто-то еще?

— Связи с его кланом в бумагах нет, — правильно понял Митяй мой вопрос, — Не могу утверждать, что потом ничего не всплывет, но сейчас у меня только на него компромат.

— Где-то через час у меня сеанс связи с Москвой. Может быть так передать?

— Горыныч! Я пока у тебя валялся, всё передумал! Я даже до Тихона Сергеевича дозвониться боюсь — все разговоры в Кремле проходят через коммутатор, а контролирует его служба охраны. Ты можешь гарантировать, что Владимиру Антоновичу тотчас не доложат? В родную управу я тоже обратиться не рискую: Лопухин-Задунайский — это же не человек — это символ, легенда! Он и у нас в академии читает на пятом целый курс, так что нет никаких гарантий, что ему не позвонят — связь никто не отменял!

— Я смогу добиться защищенного звонка Милославскому!

— Гор, как ты не понимаешь! Без тех бумаг, что есть у меня, этот звонок ничего не даст! Пусть Тихон Сергеевич и доверяет мне и тебе, но голословные обвинения против их давней дружбы?! Это будет то же самое, что и летом! Ему нужно своими глазами увидеть! И услышать — там и запись разговора есть! Ты тут борешься с эпидемией, а, представь, этот вирус выпустят сейчас в Москве! Разом всю империю обезглавят! А у Лопухина есть такие возможности!

— Факсом передать?

— Кому?! Любой факс в Кремль пойдет через секретариат или канцелярию, где у Лопухина постоянно дежурят люди!

— Что ты от меня-то хочешь тогда?

— Горыныч, я ломал голову и так и эдак! Только личная передача — из рук в руки! И только двум людям: Милославскому или самому императору! Больше — никому!

— Мить, мы тут как бы в блокаде!

— Если кто и может вывезти меня отсюда с документами — то только ты! Заразным я быть не могу — ветрянкой переболел, успели просветить. Там, на месте, я уже смогу добраться до Тихона Сергеевича без свидетелей!

— Мне надо подумать.

— Горыныч, если он сейчас узнает, что бумаги уцелели…

— Мне. Надо. Подумать. Ты услышал!

Потратив все силы в попытке убедить меня, брат еще больше побледнел и начал заваливаться на стол. Пришлось тащить его на диван в комнату отдыха. Можно было его жизнью накачать, но сейчас мне требовалось немного побыть в тишине, а Митька, едва придет в себя, опять начнет агитировать против Лопухина. И не скажешь же ему, что через пару-тройку месяцев Владимира Антоновича не станет — зря я, что ли руку ему жал в мае? Старик-монах продержался почти восемь месяцев, но это я ему хоть и не напрямую, зато от души зарядил — растерялся, не очень хорошо тогда свои возможности представлял. А с главой службы охраны императорской семьи я был ограничен коротким временем рукопожатия. Ну, нет у меня статистики по этому "проклятию"! Грязное это дело убивать вот так, исподтишка!

Но! Всегда есть это пресловутое но! Митька прав: Владимир Антонович сейчас вплотную стоял к императору и его семье. И черт его знает, на что он может решиться, если узнает, что раскрыт! Я почему-то не верю, что эпидемия — это его рук дело, но у него и без вируса возможностей хватит. А там, кроме всего прочего, есть одна небезразличная мне девушка. Я сам не понял, когда успел втрескаться в великую княжну Анну, но наступившая разлука ясно показала мне, какой я болван! Как-то незаметно, но первоначальный расчет сменился любовью. Не собственническими чувствами, как к Марии Задунайской, не безответной плотской страстью, как к Наташке, и не короткой влюбленностью, как в моих бывших подружек — обычной любовью. И на этот раз я ее упускать не собирался! Хватит, набегался уже холостяком! Да и такой полезный тесть, как император, мне в хозяйстве сгодится, иначе без него мою девушку смогут принудить к какой-нибудь чуши, типа династического брака.

А это все значит…

Впрягаемся!!!

Плохо только, что вывезти Митьку было реально исключительно в первый день, пока не развернули войска и флот. Сейчас я очень сомневался, что такой фокус удастся: вспыхнувшая в нескольких пригородах болезнь заставила блокировать столицу всерьез. Пока что не слышал ни об одной удачной попытке побега, а вот о неудачных — сколько угодно. Это, конечно, не показатель, об успешных никто трубить не будет, но чует мое сердце, счет там не в пользу бегущих. Теоретически, я на своем МРМ мог бы рискнуть выскользнуть, но это я. Темному Митьке такое однозначно не по силам — скорости светлых ему недоступны. Поезда ходят только сюда. Самолет, катер или машину рассматривать не будем — разве что чисто поржать. Остается только пешком, что тоже очень сомнительно, или…