Дальневосточный штиль - Владимир Мясоедов

— Ваше ведьмажество, так ведь хотели мы, но не получилось… — оправдываясь, развел руками один из тех солдат, которых целитель назначил ответственными за метательное оружие. — Интендант сказал, что ваша писулька без какой-то там круглой печати есть лишь филькина грамота и он по ней даже дырки от бублика не выдаст.

— Вернемся в крепость — он у меня литр касторового масла внутрижелудочно хранить будет вместе с бутылью, — чистосердечно пообещал Олег, мысленно костеря и прижимистого снабженца, воспользовавшегося слегка неточным оформлением документа, и себя заодно, за то, что снаряжение бойцов лишний раз не проверил. Ну так не было у него пока опыта командования… но в будущем он такой ошибки больше не совершит. Если сегодня выживет. — Ладно, будем работать с тем, что есть. Шесть гранат… черт, маловато!

По идее, подобным количеством взрывчатки можно было убить почти любое живое существо. И неживое тоже. Особенно если череда детонаций произойдет не где-то далеко, а непосредственно под боком у цели — уж в своей способности по очереди подкатить телекинезом чугунные шары к монстру, а потом с безопасной дистанции поджечь их фитили с разницей в считаные доли секунды Олег не сомневался. Однако интуиция упорно кричала боевому магу, что этого будет маловато, и чудище не умрет, а только разозлится. И тогда смерть людей окажется хоть и быстрой, но страшной. Обладающий зачатками дара предсказания чародей буквально чувствовал, как сжимаются на нем громадные зубы, с небрежной легкостью рвущие мясо, кости и плетение скрытой в куртке кольчуги. Требовалось придумать что-то еще, и быстро. Время, оставшееся до пробуждения чудовища, стремительно подходило к концу, а интуиция оракула-самоучки с каждой минутой вопила все громче.

«Сначала выстрелить в него, потом взорвать гранаты — и пока тварь будет дезориентирована, постараться снова перезарядиться? Нет, не успеем. Отвлечь после взрыва тварюгу на себя и приказать залегшим в засаде стрельцам палить по уязвимым местам? Теоретически это могло бы сработать, по мои охламоны имеют недостаточную квалификацию. Смешать зелья в одну кучу, чтобы получить яд, способный заставить даже немертвого мамонта почувствовать себя нехорошо? Я не алхимик, чтобы на коленке проделывать такие фокусы. Хотя есть в идее что-то правильное… — Олег перебирал возможные варианты действий, пытаясь найти среди них тот, который окажется наиболее эффективным. — Действовать не снаружи, а изнутри… Да, определенно правильный ход, внутренности чудовищ редко бывают столь же прочными, как их же лобовая броня. Закинуть гранаты в пасть? Можно, но рискованно. Хотя зачем закидывать? Он их сам прекрасно туда поместит, если рядышком с ним окажется какая-нибудь добыча, которую мы предварительно заминируем!»

— Ваше ведьмажество, вы на меня не смотрите! У меня дети голодные сидят! — всполошился Третий Петр, в которого уперся горящий то ли безумием, то ли энтузиазмом взгляд чародея. Нетвердо держащийся на ногах по причине многочисленных ран стрелец попятился и рухнул пятой точкой в снег. Но даже в таком положении он продолжил отползать от чародея. — Ну, в смысле — там, в родной деревне остались! У соседа… Но я-то точно знаю, что они мои!

— Во имя джихада^[12] можно пойти на смерть, но что-то я сомневаюсь, что там спит нечистое отродье Иблиса, — оказавшийся на пути Идрис также не горел желанием становиться камикадзе, — холодно тут для них слишком, не любят они такую погоду.

— Болваны, да на кой сдались мне вы, когда есть они… — взгляд Олега твердо прикипел к телам гноллов, которых он сам лично упокоил только несколько минут назад. Поднять их обратно на ноги не должно было оказаться слишком уж трудным делом. И любовь похрустеть собакочеловеком неведомое порождение сибирских чащоб уже доказало.