Тайны высшего света - Маргарита Гришаева

– В смысле? – слегка растерялась я.

– Активируй заклинание, – почудилась мне усмешка в его голосе, – Посмотришь хоть как оно действует.

– А точно ничего страшного не случится? – переспросила на всякий случай, хотя испытать получившееся плетение было очень интересно.

– Точно, – уже усмехнулся Дамиан, – Я экранировал библиотеку на всякий случай, так что окружающие комнаты это не затронет.

И тогда я решилась. А потом было страшно.

Стоило мне отпустить заклинание на свободу, как тут же сотни черных лент стремительно выплеснулись у меня из под ног рванувшись во все стороны. За секунду достигнув стен, ударились о невидимую, лишь слегка полыхнувшую защиту, о которой сказал Дамиан, и отраженные ею, стремительно ринулись обратно в мою сторону. Испугавшись я вскрикнув, дернулась назад, но лишь уперлась спиной в мужчину, и судорожно закрыла глаза, ожидая, что сейчас произойдет столкновение. – Что ты увидела? – на удивление быстро понял причины моего волнения Дамиан. Я аккуратно приоткрыла глаза, все еще опасаясь что что-то произойдет.

И оно собственно говоря происходило, правда нас все же никак не затрагивало. Черные ленты продолжали суматошно метаться по комнате, отражаясь от стен причудливо изгибаясь и с каждым моментом все сильнее заполняя окружающее пространство.

– Касс? – напомнил мне о своем вопросе магистр и развернул к себе лицом.

– Я вижу много-много лент потоков, которые идут у меня из-под ног, – послушно начала пересказывать, – Они сначала просто рванули во все стороны, но из-за защиты теперь от стен отражаются и только тут все заполняют. И никак не заканчиваются, – уже более испуганно и нервно закончила я. То, что количество светлого пространства стремительно уменьшается откровенно говоря не просто пугало, а приводило в полнейший ужас.

– Можно это как-то остановить? – жалобно попросила я.

Легко усмехнувшись, но глядя почему-то чуть выше моей головы, Бриар даже ничего не сделал. Вот только такие же стремительные потоки, правда теперь полупрозрачные и практически незаметные, если бы не яркий черный фон моей магии, в гораздо большем количестве, чем у меня тоже потянулись от него, и мгновенно хлестнув, обрезали ленты моей магии, тут же втянувшись обратно. А вот моя магия, оставшись без подпитки, медленно растворялась в воздухе, наконец вернув миру более привычные цвета. После того, как исчезли последние клочки, Дамиан наконец опустил голову, теперь уже глядя мне прямо в глаза.

– То есть ты меня не видел? – с подозрением спросила я.

– Ну ты же для этого и использовала заклинание, – усмехнулся он, – Правда силы слишком много получилось. Если бы не защита, накрыло бы всю территорию дома точно.

– Я что, такая сильная? – не веря пробормотала.

Как целитель я была не сказать, чтобы прямо очень способной. У меня был довольно большой резерв, но и то благодаря большому количеству тренировок и постоянному использованию силы.

Поэтому ожидать, что дар некроманта будет настолько мощен, да еще при том, что когда очнулась мне сказали, что дар довольно слабый, было странно.

– Сложно сказать, – проговорил Дамиан, – Из-за нестабильности, точно определить не получается. У тебя то просто мизерный уровень, а то резерв почти как мой. Но это не значит, что когда он стабилизируется, то твой уровень будет равен максимальному выбросу. Остается только ждать, когда ты полностью придешь в согласие с собой и своей новой магией. Тогда и сила стабилизируется, – объяснил он, а я печально вздохнула.

В согласие с собой я приду точно не скоро, если вообще когда-нибудь найду.

* * *

И видимо скрывать свои чувства я так и не научилась нормально, по крайней мере от него, потому что мой несчастный вздох определенно не упустили и даже причину идентифицировали правильно. Не прошло и мгновения, как утренний «воспитательный процесс» повторился, и вот я уже сижу в кресле у него на коленях, а Дамиан, крепко держит меня за подбородок и с явным укором смотрит мне в глаза.

– Вот почему ты такая упрямая и недоверчивая? – проникновенно, спросил он.

– Жизнь научила, – тихо буркнула я, пытаясь отвести взгляд, но естественно не смогла.

– Почему же ты у жизни, только плохому учишься, – тяжко вздохнул он в ответ, уткнувшись лбом в мой и прикрыл глаза, а вот я продолжала в упор рассматривать его.

– Скажи мне, родная, разве я тебе когда-нибудь врал? – устало вздохнув, поинтересовался он.

Я нахмурилась, размышляя серьезно над этим вопросом.

И справедливости ради стоит заметить, что…

– Врал, – тихо проговорила я, и хоть знала, что такой момент был, уверенности в том, что ответ правильный у меня не было.

Очень близко распахнулась черные глаза, с тлеющим где-то в глубине огоньком, сейчас лишь рождающим искры в глубине зрачка, и взгляд у глаз был довольно укоряющим. Но чувство справедливости во мне взбунтовалось.

– Ты соврал мне, когда приходил требовать подробности произошедшего на балу, – все так же хмурясь, проговорила я, – Сказал, что убийства снова начались. И конечно потом они стали повторяться, но на тот момент ты этого знать не мог. Так что да, врал и не отрицай этого, – упрямо стояла на своем.

– Даже и не думал отрицать, – обреченно вздохнул он, вновь устало прикрыв глаза, – Стоит наверное изменить формулировку. Я когда – нибудь врал тебе о чем-либо касающегося нас? Или конкретно тебя? Давал обещания и не выполнял их? Или предавал твое доверие?

Парировать было нечем, и не сказать, что в данном случае меня это расстраивало.

– Нет, – вздохнула я, признавая свое поражение.

– Нет, – повторил он, и черные глаза снова поглотили меня, переливами сверкающих искр в глубине, – Тогда скажи, почему ты продолжаешь не верить, когда я говорю, что все будет хорошо?

– Ты не можешь знать наверняка, ты же не предсказатель, – криво усмехнулась я, не желая обижать его свои недоверием, но при этом прекрасно осознавая, что его слова не могут предопределить хороший исход нашего будущего.

– Мне и не нужно им быть, чтобы говорить это, – уверенно заявил он в ответ, – Я не верю, что наша судьба предопределена кем-то, соответственно и предсказать там ничего нельзя. Конечно, существует всегда несколько возможных путей развития ситуации, но только нам выбирать какой именно станет реальностью. Свою реальность, я всегда строю сам. И то, что я тебе говорю, это не абстрактное, что я «надеюсь», или что «уверен, потому, что иначе и быть не может». У меня жизненный опыт побогаче твоего будет, поэтому я прекрасно знаю, что далеко не все проблемы имеют хороший конец. Когда я говорю, что все у тебя будет хорошо, это значит, что я сделаю все возможное и невозможное, все что в моих силах, чтобы это было так, – говорил Дамиан мягко улыбаясь мне, – А это поверь немало. Или ты не веришь в мои силы?

– Верю, – тихо прошептала в ответ, буквально завороженная его излучением силы и уверенности. И как тут не поверить, когда он весь тут такой перед глазами, крепко обнимает меня. Но вот парадокс, уверенность в его силах, никак не уберегает меня от опасений за его жизнь.