Провинциальный маг - Игорь Шенгальц

Новую жертву Красной Розы нашли люди, непричастные к тайной жизни города. Пара обычных прохожих, перебравших в баре пива и решивших облегчить по дороге мочевые пузыри, свернули в подворотню. Но то, что они там увидели, надолго отбило у них желание гулять по подозрительным местам, зато подвигло их после купить несколько бутылок самой ядреной водки, которая только и могла выветрить из памяти увиденные подробности происшествия.

Они-то и вызвали полицию, как только содержимое их желудков изверглось на землю. Наряд прибыл на удивление быстро. Может, потому, что голос у звонившего звенел от пережитого ужаса, а может, других дел в данный момент у полицейских не имелось. Тем не менее, не прошло и пятнадцати минут, как машина подъехала, сверкая мигалкой, из нее выгрузились трое с автоматами, четвертый остался на месте водителя, и, следуя указующему жесту одного из сделавших страшную находку, полицейские вошли в подворотню, а уже через несколько секунд выскочили оттуда с округлившимися глазами, прижимая руки ко рту.

Сообщение тут же было передано дежурному, и не миновать бы массового явления крупных чинов из различных ведомств, но Лена вовремя прочитала сводку происшествий, сразу же отправила на место чистильщиков, а затем и меня.

Парочка любителей пива была допрошена на месте, но ничего путного они не поведали. Поэтому люди Стаса быстренько подкорректировали им воспоминания и отпустили восвояси. Но, несмотря на часовой провал в памяти, что-то все же они запомнили и нетвердой походкой отправились искать круглосуточный магазин, торгующий спиртным.

Полицейские также подверглись процедуре, а дежурному сделали простое внушение: мол, задремал, приснилось. На этом этапе событий на место прибыл я.

Время было позднее – почти полночь, но теперь должен пройти еще минимум час, а то и больше до того момента, как я смогу наконец отправиться домой. Свету я предупредил, что, как обычно, задержусь по неотложным делам. Она привыкла к подобному и не ворчала, но мне все же было неудобно перед ней, слишком уж часто в последнее время я вот так задерживался.

Чистильщики разбили над трупом специальную просторную палатку и выставили оцепление, задачей которого являлось не допускать к телу посторонних.

Я припарковался через улицу напротив, и, прикурив по дороге сигарету, неспешно пошел к палатке. Снег летел мне в лицо, заставляя закрываться отворотом пальто, забивался за шиворот, но я упрямо не выбрасывал сигарету, хотя курить было неудобно. Меня, конечно, признали. Один из чистильщиков подозвал Стаса, усталого и замученного.

– И снова здравствуй! – приветствовал я его.

– И тебе не хворать, Стоцкий. Видел уже?

– Нет.

– Пойди, погляди. Зрелище занимательное, – Стас тоже достал сигарету, я поднес к его лицу зажигалку, он прикурил и глубоко затянулся.

– Все как и в первый раз?

– Примерно, сам увидишь.

– Жертву опознали?

– Еще нет, голова ведь опять отсутствует.

– Понятно. Ну, я пошел?

– Давай, – равнодушно кивнул Стас и отвернулся.

Мне идти в палатку не хотелось, хватило утреннего натюрморта, но выбора не имелось – чертова служба…

Перед отъездом я рассказал Лене о Красной Розе и отдал ей папку с делом, так что теперь мог быть уверенным, что она найдет все пропущенные мной нюансы прошлых преступлений и, возможно, сумеет сделать полезные для нас выводы.

В палатку ветер не задувал, и кто-то из чистильщиков включил лампу. И я смотрел.

Гном. Пальцы правой ладони сжаты в кулак, только указательный и средний показывают латинскую букву «V», левая же ладонь сложена в классический кукиш. Ноги, отрубленные до колен, лежат друг на друге, образуя знак «Х» или просто «СТОП». Я и остановился, дальше идти-то особо некуда.

Остальные части тела свалены в кучу. На этот раз преступник не озаботился созданием оригами из органов. Как видно, буква «V» и кукиш вполне удовлетворили его эстетические запросы. Знак «СТОП» же просто подчеркивал лучшую точку обзора всей композиции.

Крови я увидел на удивление мало, снег практически не окрашен в красный, а это значило, что убили жертву не здесь. Конечно, я мог и ошибаться, но у злодея в распоряжении не имелось такого количества времени, чтобы успеть разрубить тело на куски, выложить свои знаки и скрыться, не будучи кем-либо замеченным. А вот подготовить все заранее он мог вполне. И, приехав сюда, быстро высыпать из мешка ненужные части тела, а значимые для него выложить определенным образом – и тут же прочь, подальше от этого места. На все про все минут пять, не больше, а при известной сноровке можно постараться уложиться и в три…

Я вышел из палатки. Впечатление себе я уже составил, а разглядывать окровавленные куски того, что еще недавно дышало и думало, у меня не было ни малейшего желания.

– Куда его сейчас? – спросил я у Стаса.

– К доктору, я уже договорился. У него при клинике есть холодильный отсек, там это полежит до утра, а потом он проведет осмотр.

– А почему не сейчас? – удивился я.

– Стоцкий, ты чего? Полночь на дворе. Холмогоров и так злой как черт, но принять тело согласился. Ехал бы ты домой, сегодня уже ничего не случится…

Совет был дельный. Я позвонил Лене и доложил обстановку. Она как раз зашла в свою квартиру, оставив, как обычно в последнее время, ночным дежурным Костика.

– Все поняла, – вздохнула она. – Такие кошмары на ночь глядя… Лис, давай-ка ты завтра перед полигоном сгоняй к этому Холмогорову. Лично с ним поговори, мало ли, вдруг какие детали всплывут. Специалист он отличный, на Службу работает много лет, может и вспомнит что-то полезное.

– Хорошо…

Когда я, наконец, добрался до своей квартиры, Света уже спала. Я разделся и как можно тише прилег рядом.

Некрасиво получилось. Опять. В который раз. Надо будет на днях постараться загладить свою вину и сводить ее в ресторан или театр. А то мы в последнее время так редко стали выходить куда-то. Все, конечно, из-за меня. Не спешил я домой, несмотря на то что она ждала меня каждый вечер. Задерживался, снова и снова. Не специально, просто так получалось. Впрочем, когда мы все же оказывались вместе, я чувствовал умиротворение. Я дома. Меня здесь ждут. Мне рады, даже когда я прихожу позднее, чем обещал…