Степные волки - Василий Сахаров

Эльмайнор встретил жреца Фриге Нойма без всякой радости. Осень, слякоть, холод, неурожай, а ко всем этим неприятностям в государстве было неспокойно и тревожно. Поэтому, как следствие, чуть ли не в каждой провинции герцогства свирепствовали жестокие разбойные банды. Надо отметить, не только обычные шайки из вчерашних крестьян, но и отряды профессиональных воинов, обученных зачастую даже лучше, чем воины герцога Умберто Пятнадцатого Эльмайнорского. И с одной из таких банд жрец Белгора столкнулся на подъезде к столице герцогства, городу Майнору.

Поперёк дороги, перегораживая проезд, лежало поваленное дерево, на котором сидели «лесные братья», полтора десятка неплохо вооружённых бандитов.

– Вылазь, оплата дорожного сбора! – прокричал один из бандитов, косматый громила, стуча палицей по дверце кареты.

Фриге Нойм покрепче перехватил висевший на шнурке амулет-поисковик и с достоинством вышел наружу. Вокруг лес, но столица уже недалеко. Следовательно, неподалёку должны находиться знаменитые эльмайнорские егери. Однако разбойный народ чувствовал себя совершенно спокойно, это уже не к добру, и можно сказать определённо, что ничего хорошего из встречи с ними не предвидится.

– Кто такие?! – громко выкрикнул жрец. – Старший, ко мне!

Разбойники от такого поведения оторопели. Кругом никого, только одинокая карета, которую они собрались ограбить. И тут какой-то непонятный человек, по виду типичный мещанин, смеет с ними так нагло разговаривать. Непорядок.

– Ты сам кто такой? – Бандит с палицей перебросил её из одной руки в другую и подскочил к жрецу. – Тебе жить надоело? Гони деньги, а потом вали отсюда и моли богов за такую удачу.

Одним движением Фриге Нойм откинул плащ в сторону, чтобы «лесные братья» могли увидеть золотую кайму, идущую понизу его одежды – знак жреца Белгора. Но никакой реакции от разбойников не последовало, полное равнодушие и непонимание того, кто стоит перед ними и чем это для них может кончиться.

Конечно, в далёкой юности жрец не стал бы препятствовать бандитам. Не по чину ему мирские дела, и, скорее всего, он отдал бы им всё, что имел. Однако юность его в прошлом, и на многое Фриге Нойм теперь имел иной взгляд. Поэтому, крепко сжав амулет-поисковик в ладони и зачерпнув из него припасённой энергии, он моментально окружил себя защитой и торопливо зашептал молитву призыва силы.

Разбойники забеспокоились, и кто-то выкрикнул:

– Колдун!

Остальные подхватили:

– Бежим отсюда!

– Уносим ноги!

Бандиты бросились в лес, но было поздно. От молодого и неопытного жреца они имели шансы убежать и пересидеть его гнев в лесу. Но не от Нойма. Слишком он был опытен и безжалостен.

Жрец выкинул перед собой ладони, и десятки тонких росчерков, напоминающих маленькие ветвистые молнии, вылетели из них и устремились вслед за разбойниками. Один миг – и полтора десятка мужчин, ещё минуту назад живых и здоровых, мертвы.

Отряхнув руки, жрец удовлетворённо улыбнулся, как если бы хорошо проделал свой труд. А ещё он был доволен тем, что опробовал новый метод применения силы. Есть надёжные приёмы, такие как пламя, свет, солнечные лучи и молнии. Но нельзя довольствоваться старым. Хорошему служителю своего бога необходимо постоянно развиваться и придумывать нечто новое, а иначе нет развития мастерства, и наступает стагнация, которая хуже смерти.

– Кучер! – крикнул жрец. – Ты где, морда?

Из-под кареты высунулся плотненький невысокий мужичок, чуть приподнялся и пролепетал:

– Ваша милость, не знал я, что вы жрец, простите. Меня заставили. Сказали, что, если не буду вешать на карету эти треклятые ленты, мою семью погубят. – Кучер указал на кусок синей материи, привязанный позади кареты.

– И что за ленты, какое им обозначение? – спросил Нойм.

– Дык, – поняв, что убивать его не будут, кучер поднялся на ноги, – красная – егери рядом. Белая – богатый пассажир. Синяя – ни то ни сё, средненький. – Мужичок жалобно посмотрел жрецу в глаза и попросил: – Простите меня, ваша милость?

– Посмотрим, как довезёшь. – Жрец милостиво махнул рукой и уселся в карету.

До столицы герцогства добрались скоро, и получаса не прошло, как в городские ворота въехали. Стражники внимательно осмотрели карету, проверили подорожную жреца и отметки о пересечении границы. После чего, предупредив, что ему в обязательном порядке, как владеющему силой, необходимо отметиться в одном из храмов города, пропустили.

Майнор был ярким отражением своего герцогства: скопище людей разных национальностей, веры и обычаев, смешение десятков архитектурных стилей и языковых диалектов. Город-химера, город хаоса, как его порой называли жрецы. Столица государства, где найдёт себе приют каждый. Место, где беглый и ищущий убежища человек, независимо от того, кем он был в прошлом, сможет перевести дух и, при желании, изменить свою незавидную судьбу.

Так сложилось с давних времён, что эти места всегда соседствовали с великой степью, которая часто несла угрозу всем окрестным народам и странам. Каждые триста – четыреста лет на бескрайних степных просторах появлялось новое племя, стремившееся отхватить кусок земли для себя. Завоеватели шли на восток, юг и запад, во все стороны света, кроме севера, слишком там негостеприимный климат. И порой такое племя одерживало победу, но чаще терпело поражение и искало спасение под сенью какого-то сильного государства. Именно таким государством и был Эльмайнор, находящийся несколько в стороне от основных караванных дорог и путей, а потому всегда мало интересовавший завоевателей.

Проходили года, десятилетия, века и тысячелетия. Исчезали народы, и стиралась сама память о них. Однако Эльмайнор стоял. Были времена, когда он находился под пятой захватчиков. Случалось так, что шли кровавые гражданские войны и менялись династии. Но всё уходило, снова наступал период покоя, и герцогство оставалось.

В Эльмайноре не имелось единой главенствующей религии, ибо не было одного основного народа. Поэтому многим путешественникам, впервые посетившим столицу герцогства, это казалось странным. И Фриге Нойм, который пришёл на площадь Четырёх в местный храм Белгора, исключением не был. Жрецу, воспитанному в понимании того, что в государстве только один небесный предок-покровитель, было непривычно видеть с одной стороны храм Белгора, а с другой – храм его противника Йорга. Однако здесь не Штангорд, где бы он незамедлительно уничтожил храм враждебного бога-дракона Йорга, а Эльмайнор со своими странными законами. И, презрительно сплюнув в сторону чужого храма, жрец вошёл в свой.

На входе его встретили два жреца-охранника, попросили представиться и незамедлительно проводили гостя к настоятелю храма, достопочтенному Хайме Трограну, первому учителю Фриге Нойма. Прошло почти пятнадцать лет после их последней встречи, но казалось, время не властно над величественным седобородым старцем. Как и в годы отрочества малыша Фриге взор его был ясным, лицо спокойным, а тело крепким. И только если хорошо присмотреться, становилось заметно, что морщин на лице старого жреца заметно прибавилось, а его взор помутнел.