Викинг туманного берега - Валерий Большаков

Перспектива выпить и закусить вдохновила и Бородина. Но Валерка, отслеживая возможное появление Кости, стал примечать некоторые странности.

Проскакал всадник, оружный и беспокойный. Потом еще один.

Тетки на базаре оживленно зашушукались, подхватились и вразвалочку домой потопали.

Трое здешних бойцов, закинув щиты на спину, шли, оглядываясь и заметно нервничая. Атмосфера стала накаляться, а Роскви понять не мог, что, собственно, происходит.

Варяги смолкли, тоже почуяв непорядок.

Улица опустела, и послышался топот копыт. Три всадника в полном боевом выехали из какого-то кривоколенного проулка. Варяги молча расступились, давая проезд конникам, но те остановились, и старший, который гарцевал посередине, привстал на стременах.

– Бросай сброю! – заорал он. – Живо!

– А не пойти ли тебе в задницу, служивый? – вежливо поинтересовался Свенельд, развязывая тесемки на ножнах^[53].

Всадник не сдержался и бросил коня на варяга. Свенельд мягко отскочил в сторону, выхватывая меч, а Роскви, не задумываясь, вооружился ножом.

Нырнув под копье, он чиркнул острым лезвием по подпруге, и та лопнула. Седло тут же съехало набок и рухнуло в пыль вместе с седоком, нелепо взмахнувшим руками.

Гуда тут же «подшутил» еще над одним кавалеристом, чей конь перетаптывался рядом, – выбил его ногу из стремени, да и «помог» спешиться. Конник заорал, теряя равновесие, и кувыркнулся наземь рядом с начальством.

Оставшийся третий решил не связываться, осадил коня, поворотил, да и ускакал. За подмогой, видать.

Старший уже вспрыгивал из положения лежа, да так и застыл в полуприседе – кончик меча Свенельда щекотал его нос.

– Ты чего так возбудился, служивый? – ласково спросил варяг. – Али мы тебе не любы? Идем себе, никого не трогаем… Чего пристали-то? Не слышу!

Резкий тон заставил конника дернуться. Мешая во взгляде испуг и ненависть, он ответил:

– Не велено пускать варягов на Гору.

– А чего мы там забыли? На хрен она нам сдалась, ваша Гора?

– Рюрик послал вас убить князя Дира!

Свенельд сплюнул и убрал меч:

– Дурак ты, и князь твой – дурило.

Оглянувшись, Счастливый сказал:

– Двигаем к кораблю, ребята!

Но было уже поздно – по Боричеву току уже приближался десяток конных, еще столько же выезжали справа и слева, протиснувшись узкими переулками. Окружили.

– За мной! – крикнул Свенельд, с размаху вынося плетеную дверь и скрываясь в недрах какого-то сарая, забитого старыми седлами да рваной сбруей.

Валерка бросился следом, перескакивая через дырявые корзины, и вынесся через дверь напротив в небольшой садочек. Конник с гиканьем направил скакуна, тот почти перепрыгнул тын, задевая его задними ногами, и сверзился на грядки. Всадник вылетел из седла.

Тут же над плетнем возник лучник, оттягивая тетиву, но швырковый нож, пущенный Либиаром, вошел стрелку в глаз по самое колечко. А ты не балуй!

– Гуда!

Печник на бегу сорвал со стонущего конника саадак – колчан со стрелами и лук в комплекте. Два в одном.

– Уходим!

Валерка оглянулся. Варяги выбегали из сарая шорника, а славины уже ухали, топорами прорубая плетеный тын.

– Чтоб вас… – ругался Фарлоф.

– Отдохнули, называется! – пробурчал Лидул, делая ноги.

– Зато размялись! – обронил Рулав. – Роскви! Чего стоишь?

– Морду хочу набить!

– Кому?

– Да мне без разницы!

– Лошадей не обижай!

Валерий дождался, когда из сарая полезет пехота, и от души врезал пяткой тому, что лез первым. Второй повалился по принципу домино, а третий ужом проскользнул и тут же нарвался на прямой в челюсть – аж развернуло его. А ты не лезь!

Заржали кони, и Бородин помчался за варягами. Когда он перепрыгнул плетень, то увидел лишь замыкавшего – это был Свенельд, и он махал рукой – быстрее, мол.

Валерий припустил, чуя за спиной нараставший топот.

– Куда теперь?

– Не знаю! Гуда знает!

– К реке?

– Туда никак!

Обежав покосившийся амбар с большими бочками по углам – меры противопожарной безопасности, – Бородин вырвался к большой недостроенной избе, что занимала пригорок, обрывавшийся к речке Глубочице.

Изба была сложена из толстых бревен, возвышаясь на четыре венца. Уже и оконные проемы намечены были и место под крыльцо.

– Сюда! – крикнул Гуда, высовываясь из-за верхнего венца.

Он тут же спрятался, и вовремя – в бревно воткнулась стрела, дрожа оперением.

Роскви добежал, подпрыгнул, ожидая стрелу в мягкое место, не дождался и перекатился за стену. Тем же манером спрыгнул Свенельд.

– Все живы-здоровы? – осведомился он.

– Да мы только начали… – прогудел Фарлоф, пробуя тетиву трофейного лука. – Хорош…

– Хазарский, – заявил Либиар со знанием дела. – Тугой.

– Да уж.

– Сейчас проверим…

Наложив стрелу, Железная Рука поставил ногу на поперечную балку, напрягся, выпрямился и выстрелил.

Тетива прогудела басовой струной.

Фарлоф опустился, довольно пробасив:

– Вошла по самое перо!

– Стрел маловато будет, – озаботился Гуда.

– Да это ладно, – отмахнулся Свенельд. – Другое плохо – щитов мы не взяли. Эти как пойдут навесом…

– Чё это не взяли? Прихватили мы парочку.

– И я один.

Роскви обошел «крепость». Крепкий фундамент, насухую сложенный из камней, был ему по пояс, бревенчатые стены скрывали с головой даже рослого Лидула.

Все были вооружены, однако мечи – это для ближнего боя, а луков было всего три да еще два копья. Слабенький арсенал, чтобы осаду держать.

Валерий присел, выглядывая в маленькое оконце-продых. Славины скакали кругом, пешие прятались за деревьями, но в атаку идти никто не спешил.

– Чего там? – склонился к нему Свенельд.

– Кружат.

– Гаденыши… Фарлоф! Займешь во-он тот угол. В оконце поглядывай. Ежели кто приблизится, шагов на десять хотя бы, – снимай!

– Ага!

– Гуда, ты с луком будешь?

– Не, пусть лучше Дровосек. Он метче.