Болотная крепость - Андрэ Нортон

Мило пошевелился. Какая-то тяжесть придавила его к земле. Во время бури он потерял сознание. И даже сейчас мысли его были спутанными, вялыми. Буря? Да, была буря. Плечом он упирался во что-то твердое, а нос был забит не только вездесущей пылью, но и зловонием, таким едким, что он подавился, сплюнул и снова подавился. Нужно уйти отсюда - да, вот что нужно сделать.

Было темно, как будто пыль залепила глаза. Он порылся руками в мягком порошке под собой, пытаясь отыскать опору, которая позволила бы приподняться и сбросить с себя груз. Но никакой прочной поверхности не было. Но зато плечом Мило коснулся стены. И обеими руками стал отталкиваться от нее.

Он встал, сбросив с себя фонтаны пыли и для устойчивости придерживаясь руками за найденный барьер. Теперь он по крайней мере стоит и смотрит в ночь. Ночь?…

Мило покачал головой, породив новые фонтаны пыли, рассеивающейся, как туман. Трудно было связно мыслить. Он попал под влияние какого-то коварного заклинания, оно обездвижило не тело, а мозг.

Но…

Мило повернул голову. Он услышал это! Осторожно повернулся, так, чтобы барьер, за который он продолжал держаться, оказался за спиной. На запястье что-то шевельнулось. По-прежнему в состоянии оцепенения, которое притупило даже фундаментальное ощущение опасности, Мило видел, как кости ожили и начали поворачиваться.

Что-то он должен делать, когда такое случается. Однако он по-прежнему не мог думать ясно. Не сейчас: со стороны дюн донесся этот другой звук, сладкий, негромкий, обманчивый. Звук арфы в руках мастера? Нет, скорее голос без слов, он напевает, зовет, обещает.

Мило задумчиво взглянул на свой браслет. Если бы только он мог вспомнить, что ему сейчас нужно сделать! Рука повисла: голос продолжал звать, успокаивал пробудившуюся тревогу…

Мечник направился к источнику звука. Провалился по колени в пыль, пытался брести дальше, почти забыв о пескоходах, но потом вспомнил и нетерпеливо прикрепил к ногам. Словно цепью притягивала его необходимость отыскать этого певца, поющего без слов.

Борясь с коварной вязкостью пыли, он обогнул основание дюны. Лунный свет отбрасывал странные тени на его пути. Ночь ужасно холодная. Но ветра не было, и пыль, поднятая шагами мечника, тут же опадала.

Свет - не лунный, более сильный, хотя в нем нет тепла факела или устойчивости фонаря. Скорее…

Мило остановился. Она стояла спиной к нему, подняв руки к луне. В руках покачивался диск на цепи - диск, превратившийся во вторую луну, миниатюрную копию той, что наверху.

Йевеле!

Теперь шлем не покрывал ее голову, и волосы не были плотно заплетены. Они окутывали девушку, словно облаком. Бледный свет диска лишил ее волосы обычного живого теплого цвета и превратил в серебряное покрывало.

Она уже воспользовалась своим заклинанием неподвижности - какие еще чары есть в ее распоряжении? У женщин есть тайны, в которые не могут проникнуть даже колдуны. Мило слышал рассказы о них. Он покачал головой, словно стряхивая пыль не только с тела, но и с мыслей.

Женская магия - холодная. Лунная магия… Все мужчины знают, что у женщин особая связь с луной, воплощенная в их теле. То, что делает сейчас Йевеле, может быть для него так же чуждо, как мысли и желания дракона - или живого мертвеца, если, конечно, у живых мертвецов есть желания, помимо голода и оживившей их воли Хаоса. Но отвернуться Мило не мог - заклинание привлекало его, зачаровывало и удерживало.

Девушка, не повернув головы, чтобы посмотреть, кто стоит рядом с ней, заговорила. Она словно уже знала, кто это, может быть потому, что и заклинание должно было привлечь именно его. И Мило понял, что в этой неожиданной мысли таится какое-то тепло.