Ангел. Презумпция жизни - Остин Марс

Ну, такие команды я всегда любил. Зашёл в спальню, присвистнул – ни фига себе кроватка! И шкаф. И тумбочки. И светильники. Только ковер старый остался, да и тот какой-то подозрительно чистый. Я мысленно сделал ручкой своему счёту на машину, но память строго щёлкнула по носу – цел мой счёт, и даже более здоров, чем раньше, это всё – Ксюхины картины. И стыдно, и радостно. Ну да ладно, из кухни убойно пахло, а есть хотелось просто зверски.

На кухне тоже были разительные перемены, общую сумму я замаялся считать на втором десятке картин. Ксюха мыла посуду, я подошёл сзади, обнял за талию, прижался, легонько поцеловал в шею. Она щекотно прикрылась плечом:

- Слав, ну я же посуду мою…

Я чуть не взвыл! Какая, к бесу, посуда, я в первый раз в жизни тебя так обнимаю, я за это отдал офигенный кусок вечности, поставил в тупик мировые законы, торговался с богом, шантажировал архангела, создал сто тысяч реальностей и не дышал три месяца!

Я опустил руки и отошел. Моя Любовь потопталась внутри и прицельно прыгнула на Ксюхино плечо, уселась, обвив её за шею пушистым, как у белки, хвостом и замурчала.

Эпилог.

Я проснулся удивительно рано, долго лежал под одеялом, глядя то на Ксюшку, то на развалившуюся у неё на груди кверху пузом Любовь, то на вечерний парк в золочёной раме, висящий на стене. В этой реальности она подарила его мне в честь первой недели встречания.

Я перевернулся на бок, Ксюха открыла глаза, прошептала:

- Чего не спишь?

- Не спится, - тихо ответил я, чмокнул её в плечо, она подползла поближе и поцеловала меня, Любовь скатилась с её груди, чихнула и поползла под одеяло.

- Слушай… А ответь мне на глупый вопрос, - начал я, Ксюха улыбнулась, - а когда ты поняла, что будешь со мной встречаться?

- Ой… Ну, наверное когда ты мой комп восстанавливал, в парке. Я думала, сейчас как явится программёрище, небритый, красноглазый и вообще не от мира сего, - хихикнула она. - А ты пришёл такой весь с цветочком, кавайненький. И вообще ночь была классная.

- Ясно, - я вздохнул, ещё раз поцеловал её, посмотрел на часы, - мне пора собираться.

- Ага, давай, я сейчас ещё пять минут полежу и тоже буду вставать.

Я поднялся, прошлёпал в зал, взгляд наткнулся на закрытую тканью картину на мольберте. Покосился на дверь спальни, шмыгнул к картине, приподнял ткань…

На краю крыши, свесив одну ногу вниз, а на колено другой положив подбородок, сидела девушка с чашкой, а рядом, прикрывая её от дождя крылом, сидел почти невидимый ангел, нарисованный каплями дождя и еле видными тенями. На плече у парня сидел большеглазый котёнок, прикрытый вторым крылом.

Я обернулся на выходящую из спальни встрёпанную Ксю, покачал головой:

- Ох ты и творческая ж, блин, личность!

Она невозмутимо развела руками:

- Я так вижу!

Сидящая на её плече Любовь гордо вздёрнула носик. Я опустил ткань и улыбнулся. Мир прекрасен. И я здесь почти ни при чём.

Донецк, 2010 год