Мерле и каменный лев - Кай Майер

— Какому правителю вы подчиняетесь? — прокричала Мерле.

— Советнику Дамиани.

— Он — не из тех трех предателей, — сказала Королева.

— Почему вы нас преследуете?

— Таков приказ. Но ты разве не знаешь, девочка, что сидишь на Проклятом Предателе! Он обратил пол-Венеции в прах и пепел! Не жди, что мы его так просто отпустим.

Фермитракс повернул к гвардисту голову и смерил его своими черными обсидиановыми глазами.

— Если ты откажешься от погони и вернешься назад, я подарю тебе жизнь, человек.

Тут произошло нечто странное. Нет, Мерле была изумлена не испугом гвардиста, а поведением его льва. При словах Фермитракса крылатый зверь словно очнулся от полной апатии, с какой он и ему подобные исполняли приказы своих хозяев-людей. Лев взглянул на Фермитракса, и его крылья судорожно задергались. Гвардист тоже заметил сбой, стал дергать льва за узду и бормотать: «Тихо, тихо», но ветер уносил прочь его слова.

— Лев не в силах понять, почему Фермитракс может говорить, — объяснила Королева Флюирия.

— Поговори с ним, — закричала Мерле в ухо обсидиановому льву. — В этом наше спасение.

Фермитракс резко снизился. Теперь от поверхности моря его отделяло не более трех-четырех метров. При снижении Мерле почувствовала, как у нее закружилась голова, а над волнами ей стало совсем худо.

— Попробую! — рыкнул Фермитракс. — Держись крепче!

Мерле что было сил уцепилась за его растрепанную ветром гриву, а обсидиановый лев, взмахнув несколько раз крыльями, снова вырвался вперед, развернулся на сто восемьдесят градусов, снова набрал высоту и полетел навстречу своим обескураженным врагам.

— Львы! — загрохотал его голос, перекрывая шум волн. — Слушайте меня!

Шесть гвардейских летучих львов в растерянности замедлили полет и едва взмахивали крыльями. А затем и вовсе застыли в воздухе, опустив задние лапы вниз и повиснув над водой. Затрещали подпруги, натянулись уздечки — все шесть всадников старались удержаться в седле и не скатиться в море. Никто из них не ожидал такого подвоха со стороны львов, которые неожиданно стали вести себя так, как хотелось им, а не так, как требовали их хозяева.

Начальник Гвардии велел открыть огонь.

— Цельтесь в девчонку!

Но гвардисты, с трудом державшиеся на вертикально повисших в воздухе львах и судорожно за них цеплявшиеся, могли только одной рукой управляться с ружьем; к тому же львиные головы мешали им точно прицеливаться.

— Слушайте меня! — еще раз воскликнул Фермитракс, переводя взгляд с одного льва на другого. Он тоже парил в воздухе, но держал туловище горизонтально и не переставал ритмично взмахивать своими мощными крыльями. — Когда-то я возвратился в Венецию, чтобы освободить вас от ига поработителей. Вернуть вам свободную жизнь. Подарить дни и годы без насилия, принуждения и покорности, чего львы в прошлом никогда не знали. Я хотел дать волю и воздух вашим крыльям! Предоставить право охотиться, сражаться и снова говорить тогда, когда пожелаете! Вы достойны такой жизни, какая была у ваших предков!

— Он говорит на языке людей, — сказала Королева Флюирия. — Свой собственный язык львы уже забыли.

— Они его слушают.

— Но долго ли будут слушать?

Шесть всадников до хрипоты орали на своих львов, но голос Фермитракса заглушал их без труда.

— Вас смущает то, что вам не приходилось слышать, чтобы лев говорил на языке людей. Но пусть вас вдохновит то, что существует лев, готовый биться за вашу свободу. Посмотрите на меня и ответьте себе, — не узнаете ли вы во мне самих себя, тех, кем были когда-то?

Один из львов громко фыркнул. Фермитракс едва заметно вздрогнул.

— Он страдает, — пояснила Королева. — Они могли бы быть такими, как он, а остались животными.

Другие львы тоже зафыркали, а главный гвардист, который с малолетства состоял при львах и умел распознавать их настроение, победно засмеялся.

— Восстаньте против ваших укротителей, — гневно рычал Фермитракс. Но обстановка менялась на глазах к худшему, хотя Мерле не понимала, почему. Не подчиняйтесь их приказам! Сбросьте всадников в море или отвезите обратно в город! Оставьте нас в покое!

Лев, фыркнувший первым, выпустил когти на передних лапах.

— Нет смысла обращаться к ним, — вздохнула Королева Флюирия. — Попытка была необходимой, но оказалась бесполезной.

— Я ничего не понимаю, — растерянно думала Мерле. — Почему они его не слушают?

— Они его боятся. На них наводит страх его превосходство. Ведь уже много-много лет тому назад львы в Венеции утратили способность говорить. Здешним летучим львам с детских лет внушили уверенность в том, что их крылья дают им превосходство над их остальными собратьями. И вдруг явился тот, кто лучше, совершеннее их. С этим они не могут смириться.

Мерле вспыхнула от гнева.

— Значит, здешние львы не лучше людей.

— Вот именно, — ответила Королева. В ее голосе звучал смешок. — Я вижу, что была ты — сирота, а стала — умная голова?!

— Не смейся надо мной.

— Я пошутила, прости.

Фермитракс тихо проговорил через плечо:

— Нам надо улетать. Приготовься.

Мерле кивнула. И посмотрела на шестерых гвардистов. Пока львы зависают в воздухе, им неудобно целиться и стрелять. Но все изменится, как только львы превратятся в обычных «верховых лошадей» и полетят вперед.

— Ну, — пора! — взревел Фермитракс.

Дальше все произошло очень быстро, и Мерле только потом поняла, что чудом не сверзилась в море.

Взмахнув могучими крыльями, Фермитракс с ревом устремился прямо на шестерых гвардистов, взмыл перед ними круто вверх, пронесся у них над головами и стремительно полетел вдаль.

При резком взлете Мерле рывком подалась назад и… Даже Королева Флюирия вскрикнула.

Фермитракс оглянулся, но Мерле уже сидела прямо, уцепившись за его гриву и не понимая, как ей удалось в последнюю секунду удержаться «в седле». В какой-то момент море оказалось над ее запрокинутой головой, но, правда, смертельная опасность ей не грозила — ловкий и осмотрительный Фермитракс, чудо-лев, никогда не дал бы ей потерять равновесие. Тем не менее… он мог хотя бы предупредить о своем рывке!

Они снова неслись низко над водой, держа курс на юг, где острова, расположенные в Лагуне, были не столь многочисленны и малы, как на севере. Беглецы по своей доброй воле теряли возможность найти прибежище и укрытие, но Мерле хотела надеяться, что замысел Фермитракса их спасет. «У него есть свой план», — успокаивала она себя.

— Не думаю, — хрипло проговорила Королева.

— Не думаешь? — Мерле не смогла задать вопрос вслух.

— Нет. Он не знает, что предпринять.