Пророчество Синей Звезды. Выбор - Эрин Хантер

«Зачем?»

Ей не нужно было задавать этот вопрос. Она знала ответ. Его подсказали мольба и отчаяние в глазах Желудя. Увидев его тоску, Синегривка словно заглянула в собственное сердце. Она чувствовала то же самое. Ту же страсть, если говорить совсем откровенно.

Но как они могут быть вместе? Они принадлежат к разным племенам! Они не имеют права на такие чувства.

Синегривка сонно выбралась из своего гнездышка и вышла из палатки. Дождевые тучи ушли, оставив после себя чистое бледное небо. Рассвет потихоньку разгорался над лагерем, бросая желтые лучи на поляну. Холодный воздух пощипывал нос и лапы.

Коготь протиснулся мимо нее и побрел к скале, где Пятнистый уже распределял дневные обязанности.

— Идешь, Синегривка? — пробасил он, обернувшись через плечо.

Львиногрив и Буран уже ждали ее в тени под скалой. Камнехвост с тоской смотрел на них из-за веток поваленного дерева. Его воинская жизнь закончилась много месяцев тому назад, но он все еще не мог с этим смириться. Рябинка и Вихрегон завтракали неподалеку, а Птицехвост и Змеезуб нетерпеливо расхаживали по поляне, распушив шерсть, чтобы не мерзнуть. Их оруженосцы, Рыжелап и Искролапа отрабатывали боевые приемы на краю поляны.

— Пестролапа! — окликнул Дроздовик свою ученицу. — Прекрати приставать к Пышноусу! Иди сюда, я сообщу тебе твои обязанности на сегодня.

— Прости! — пискнула Пестролапа, поспешно отряхивая с лап приставшие травинки. — Я просто помогала Пышноусу смешивать окопник.

Дроздовик страдальчески закатил глаза.

— Пестролапа, ты же будущая воительница! У нас в племени уже есть два целителя, этого вполне достаточно.

— Привет, Синегривка! — радостно воскликнула Снежинка, бросаясь к своей наставнице. — Чем займемся сегодня?

Синегривка слегка растерялась. Только теперь она вспомнила, что еще не составила план занятий. Она была так поглощена мыслями о Желуде, что и думать забыла о своих обязанностях!

— Поохотимся, — выпалила она первое, что пришло ей в голову.

— Отлично! — обрадовалась Снежинка.

— Нужно увеличить охотничьи патрули, — объявил Пятнистый. — Наступление холодов грозит голодом, и чем лучше мы будем питаться сейчас, тем легче перенесем грядущие испытания.

Коготь хлестнул хвостом по земле и оскалил зубы.

— Когда мы пойдем расставлять пограничные метки на Нагретых Камнях?

— Солнцезвезд хочет послать боевой отряд на вечерней зорьке, — ответил глашатай.

— Я хочу войти в этот отряд, — объявил Коготь.

— Непременно, — кивнул Пятнистый. — Но я надеюсь, что битвы не будет.

Вместо ответа Коготь глубоко вонзил когти в твердую землю.

У Синегривки зашлось сердце. Что если ей придется столкнуться с Желудем в бою? Разве она сможет поднять на него лапу?

— Синегривка? — окликнул ее Пятнистый. — Я слышал, ты вчера занозила лапу. Наверное, тебе сегодня лучше посидеть в лагере?

Волна стыда захлестнула Синегривку.

— Нет, не стоит. Мне уже лучше!

— Не хватало только, чтобы рана воспалилась! — покачал головой Пятнистый. — Береженого Звездное племя бережет. Ты поможешь в детской, это тоже важно.

— Но я обещала Снежинке взять ее на охоту.

— Я сейчас веду Чернушку в овраг, — сказал Вихрегон, отрываясь от еды. — Могу и Снежинку взять с собой. Пусть потренируются вдвоем!

— Спасибо, — пролепетала Синегривка, потупив глаза. Уши ее пылали от стыда. Лучше бы она в самом деле наступила на колючку! Подняв голову, она виновато проводила глазами свою ученицу, убегавшую из лагеря вместе с Вихрегоном и Чернушкой. Вот к чему приводит попытка нарушить Воинский закон! Она еще даже не встретилась с Желудем, а уже погрязла во вранье.

— Дать тебе мазь для лапы? — спросил Пышноус.

— Н-нет, спасибо, — пролепетала Синегривка, поспешно пряча свою якобы больную лапу, пока целитель не разглядел ее лучше.

— Не болит?

— Нет, — помотала головой Синегривка. — Ничего страшного. Наверное, это был острый обломок камыша или что-то в этом роде, — пробормотала она. — Просто царапина.

Пышноус кивнул, взмахнув хвостом.

— Оно и видно! — фыркнул он. — Ох уж эти походы на чужие территории! Котам следует держаться своей земли, вот что я скажу.

Синегривка похолодела. Неужели он догадался, что она врет? Синегривка испуганно посмотрела в глаза целителю. Может быть, Звездное племя предупредило его о том, что происходит между ней и Желудем?

— Ладно, вылизывай ранку почаще, а если начнет опухать и дергать, приходи ко мне, я дам тебе мазь против воспаления, — бросил Пышноус и пошел к детской.

Если бы Звездное племя не хотело, чтобы она встречалась с Желудем, оно бы, наверное, предупредило Пышноуса, и тот попытался остановить ее. Но он ничего такого не сделал. Может быть, Звездное племя не против, чтобы это случилось? Возможно, это ее судьба?

— Ох, как же я ненавижу неизвестность! — простонала Кривуля.

Синегривка приподняла голову и посмотрела на нее.

— Не волнуйся, они скоро вернутся.

Она пришла в детскую, чтобы поддержать Кривулю, пока боевой отряд устанавливал новую границу на Нагретых Камнях. Но мысли ее были далеки и от Кривули, и от Нагретых Камней. Она думала о Желуде. Что он ей скажет? И что она ему скажет? Вдруг она сделает какую-нибудь глупость, например, от волнения запутается в собственном хвосте и растянется на земле? Синегривка посмотрела на блестящую от росы поляну. Луна вставала над лесом.

— Как ты думаешь, битва будет? — серая кошка с тревогой посмотрела на Синегривку.

Та насторожила уши, пытаясь расслышать боевые крики вдали. «Неужели Ледозвезд все-таки решит сражаться? Интересно, каким котам он поручит защиту скал?»

Послышался грохот камушков, скатывающихся по склону холма. Синегривка села, пытаясь унять бешено колотившееся сердце.

— Вы победили? — крикнула она, когда Солнцезвезд первым вбежал в лагерь.

— Эти рыбомордые трусы не явились? — проворчал Остролап.

— Они даже свои метки не стали обновлять, — весело сообщил вбежавший следом Вихрегон.

Невероятное облечение охватило Синегривку.

«Желудь цел и невредим!»

Солнцезвезд величаво окинул взглядом своих воителей.

— Отныне ни одно племя не посмеет оспаривать наши границы!

Кривуля радостно заурчала, когда Птицехвост подбежал к ней и прижался щекой к ее щеке.

— Теперь даже в Голые деревья у наших котяток будет вдоволь дичи, — промурлыкал он.

Синегривка встала. Какое-то настроение сейчас царит в Речном племени? Вдруг Речные коты настолько подавлены, что Желудь раздумает встречаться с Грозовой кошкой? Но она все равно придет к Четырем деревьям. И если Желудь чувствует хотя бы половину той тревоги и муки, которая гложет ее изнутри, он тоже будет там.