Реинкарнация - Марина Линник

– Мисс Говард, – с легким кивком обратилась к ней королева.

Она собиралась проследовать дальше, но графиня Говард задержала ее.

– Ваше Величество, – сделав легкий реверанс, подчеркнуто вежливо поздоровалась с ней Катерина. – Я слышала, вы сейчас уже уезжаете? Очень, очень жаль.

– Да, в столице свирепствует непонятная болезнь, и король не хочет, чтобы я подвергала себя опасности, – невозмутимо ответила королева, делая вид, что она не замечает ехидного тона бывшей фрейлины.

– Ах да, – усмехнулась Катерина, бесцеремонно уставившись на Анну, – я что-то такое слышала. Но, по правде сказать, у меня совершенно нет времени слушать эту болтовню о болезнях. Его Величество хочет поставить представление, и я буду играть там… как же он сказал… а, нимфу! Я с ног сбилась, выбирая нужный для этого наряд.

– Что ж, думаю, вы сумеете найти подходящее платье для этой роли, – с достоинством произнесла Анна и, не глядя больше на бывшую фрейлину, хотела было проследовать далее, но Катерина, с присущей ей бесцеремонностью, опять обратилась к королеве:

– Я слышала, вы не берете с собой леди Бассет. Бедная, бедная девушка! Такая немилость за добрую службу вам.

– Кэтрин, что ты такое говоришь? – в ужасе запротестовала Джоан Балтон, испуганно поглядев на королеву. – Как можно…

– Пусть говорит, – прервала ее Анна. – Да, я не взяла ее с собой, и на то были веские причины. Леди Бассет не слишком расторопна и чересчур болтлива. Это послужит ей уроком. И когда я вернусь обратно, она изменится.

– Оставьте эту надежду, миледи, вы никогда сюда не вернетесь. Не вы, а я стану настоящей королевой. Генрих будет принадлежать только мне одной и никому больше. А вам останется только молиться в захолустье, получая жалкие крохи в виде подачки, это в лучшем случае, а все вот это, – она взмахнула руками, указывая на стены дворца, – будет моим и только моим.

Анна побледнела, услышав столь ужасные для нее слова. Бывшая фрейлина, сама того не подозревая, вслух произнесла то, о чем мысли не один день тревожили королеву. С минуту Анна молчала, но потом, расправив плечи, медленным шагом подошла к Кэтрин почти вплотную и, глядя ей прямо в глаза, тихо произнесла:

– Придет день, и вы будете на коленях умолять меня о помощи, но будет уже поздно. Никто и ничто не сможет защитить вас от палача. Я знаю, что в этом жестоком мире за грехи, козни, лицемерие и ложь приходится горько расплачиваться. Каждому воздастся по делам его. Пробьет и ваш час! И когда он настанет, вы вспомните мои слова.

Сказав это, Анна быстрым шагом миновала коридор и скрылась в дверном проеме.

– Что она о себе возомнила? – фыркнула Катерина, но по ее лицу было понятно, что слова Анны глубоко задели ее. – Пустые слова, да и только. У кого поднимется рука отправить меня на плаху? У Генриха? Ха-ха-ха, – нервно рассмеялась фаворитка, но тут же замолчала. – Да он и шагу без меня ступить не сможет в скором времени!

– Я бы не была так уверена, – отозвалась ее подруга. Она была крайне напугана не столько наглостью Катерины, сколько зловещими предсказаниями Анны.

– Да брось ты! Не неси вздора! – капризным тоном проговорила Кэтрин, сердито посмотрев на Джоан. – Меня все любят. Ну кто захочет причинить вред любимице короля? А уж тем более когда я стану настоящей королевой, мне и слова никто не посмеет сказать. Вот увидишь!

Графиня Говард задорно вскинула голову и, оправив платье, отправилась искать короля.

«Ох, не доведет Кэтрин ее беспечность до добра. Ох, не доведет… А сколько еще глупостей она наделает? Уж я-то знаю этого дьяволенка»…