Твоя половина мира - Евгений Прошкин

Он не задумываясь представился Кузнецовым и шагнул к дежурному. Тот провел пальцем по монитору – не указательным, а почему-то мизинцем. Вслед за пальцем пробежала светлая строка, выделяющая отдельных жильцов. Первые пять – женщины, трое других забрали свои машины еще утром. Дежурный добрался до буквы «К» и, не найдя ни одного Кузнецова, тронул тревожную кнопку.

Тиль запомнил с монитора несколько фамилий и, не затягивая форвертс дальше, сказал:

– Евгений Игнатов, «Ауди».

Дежурный проверил по списку, все тем же мизинцем.

– Номер назвать? – спросил Тиль.

– Нет, не нужно… – он пожал плечами. – А какого цвета ваш «Ауди»?

– Синий, конечно.

– Конечно… Благодарю вас. Никаких проблем, просто я привык, что отсюда не заходят…

– Отсюда заезжают, – нетерпеливо произнес Тиль. – Но мне так удобней.

Дежурный позволил ему отойти от стола и уже в спину крикнул: – Евгений Александрович! Тут у меня пометка… вы просили заменить масло.

– Анатольевич, – бросил Тиль не оборачиваясь.

– Что? Извините?..

– Меня зовут Евгений Анатольевич. И я никого ни о чем не просил.

– Да, извините. Перепутал…

Дежурный смотрел ему вслед, пока у въезда не затормозил полосатый, крашенный под домашнюю кошку «Рено».

Провокация с заменой масла была хороша, Тиль чуть не попался. Любой злоумышленник на его месте вякнул бы «спасибо» и…

И полицейский сразу, без предупреждения, стреляет. Под столом у него пакетный разрядник – здоровый агрегат с пятикилограммовой батареей. Тиль падает и через мгновение оказывается в бронированном кузове: руки-ноги пристегнуты к стальным петлям в полу, на глазах повязка, на горле «строгий ошейник» – плотная лента с вонзающимися шипами-контактами.

Тиль постоял у синего «Ауди» и, хлопнув себя по лбу, скорым шагом направился к лифту. Дежурный покосился в его сторону, но к шлагбауму подъехала новая машина, и его опять отвлекли.

У квартиры Козаса какой-то жилистый типчик в черном халате ковырялся с фикусом.

Тиль остановился в коридоре и, жестом показав мужчине, что дальше двигаться не намерен, вытащил трубку.

– Николай, это я.

– Да?.. – встревоженно ответил Ефимов. – Ты где-то рядом?

– Похвальная проницательность, Коля. Я на этаже. И человека твоего я не убил только потому, что я не убийца. Ты понимаешь меня?

– Как?.. Как ты пробрался?!

– Через гараж.

– Я укреплю…

– Дело не в количестве. Тот, кто сюда явится, бойню устраивать не будет. Он вас просто обманет.

– Как ты, да?..

– Как я, – подтвердил Тиль. – А вот этих вопросов не надо, Коля. Позже я все расскажу, а сейчас мне нужно…

– Попасть к Козасу, – догадался Ефимов. – И почему я тебе верю?..

– То, о чем я говорю, часто сбывается.

– Хорошо…

Полицейский в халате перестал теребить растение и, выпрямившись, в упор посмотрел на Тиля.

– Можете проходить.

Дверь открылась, за ней показался невысокий, обманчиво щуплый субъект в великоватом сером пиджаке.

Тиль снова достал трубку.

– Николай, мне нужно поговорить с Козасом наедине.

– Это исключено.

– Ты ведь не думаешь, что я сам его убью?

– Исключено, – холодно повторил Ефимов.

Тиль вздохнул и вошел в комнату. Серый пиджак закрыл дверь и проследовал за ним.

На диване, покрытом оленьей шкурой, сидел Козас – то и дело прикладывался к бокалу с коньяком и раздраженно покачивал ногой.

– Привет, – кивнул Тиль.

«Только без имен, Ульрих».

«Да уж… Ты стал слишком известен».

– Здорово, – буркнул Козас. – Ну?.. Объясняй.

– Ты знал, что я приду?

– Видел, разумеется.

– А больше ничего не видел?

– А что я должен был?..

– Ясно.

Полицейский выразительно кашлянул и устроился в кресле у двери. Козас глянул на него с ненавистью и опрокинул в себя остатки коньяка.

– У них и ордер есть, представляешь? – промолвил он. – Пить будешь?

– Нет. И тебе не советую.

– А-а-а!.. – Козас тяжело поднялся, дошел до бара, но наливать больше не стал. – Значит, это ты их натравил… И значит, ордер уже выдают на основании форвертс. Не решение прокурора, а чье-то предчувствие… Славно. Движемся к какой-то диктатуре инсайта.

– Ордер… – глухо повторил Тиль. – Полушина убили.

Помолчав, Козас вернулся к дивану.

– Жаль старика. Что еще сказать…

– Ничего. Следующий – ты.

– Во как… Почему же мне этого не видно?

– Полушин тоже не видел.

– Твой Полушин был слепой, как крот! – заявил Козас. – А я – нет, – добавил он умиротворенно.

– В том-то и дело. Что у тебя с терминалом?

– Я его отключил. Ложные вызовы, один за другим, с самого утра. Наверно, сбой на сервере.

– И часто у тебя эти сбои?

– Первый раз.

– И как будто ничего странного?..

Козас равнодушно хмыкнул.

– А конкурс? «Москва хлебосольная», стомиллионный турист… Ты в курсе, кто выиграл твой приз?

– Нет, конечно. Там все честно.

– Сестра, – коротко произнес Тиль.

– Кто?.. Сестра?!

– Да, Ульрих, да. Одна из ста миллионов. Чудесное совпадение, не правда ли?

– Ты к чему клонишь?

– Нас кто-то ведет, тебе не кажется? Хотя… тебе ничего никогда не кажется, я понимаю. Но это так. Кто-то хочет от нас избавиться.

Полицейский в кресле беспокойно пошевелился и, закинув ногу на ногу, уставился на Тиля.

– Меньше книжек дурных надо читать, – заметил Козас.

– Я вообще не читаю. Даже газеты.

Тиль мог бы добавить:

– Зачем это мне? Я и так все знаю. А ты – не все. Тебя глушат, Ульрих.

– Чего ты от меня хочешь?!

– Во-первых, спасти тебе жизнь. Во-вторых, мне нужна твоя помощь. Он сильнее нас, но мы можем с ним справиться.

– Чем я тебе помогу? Если ты видишь дальше…

– Он… думаю, он не способен контролировать всех сразу. Он переключается. Вот сейчас он держит тебя. Возможно, еще кого-нибудь. А меня – нет.