Смертоносная игра - Джеймс Дэшнер

Скейл обещал опочивальню, однако проводили Майкла к рахитичному дивану: жесткий и неудобный, тот скрипел, стоило чуть пошевелиться, но это все же было лучше, чем спать на полу. Натянув колючее одеяло по самые ноздри, Майкл закрыл глаза; даже сквозь смеженные веки он видел трепещущее пламя свечи на столике.

Приступ начался внезапно.

Жестокая боль буквально расколола череп напополам, и Майкл упал с дивана, схватившись за голову обеими руками. В ушах пронзительно засвистело, все вокруг затопило ослепительным светом. Сара припала рядом на колени и принялась трясти его за плечи, спрашивать, в чем дело. Майкл дергался, пытаясь оттолкнуть ее, – боялся причинить ей вред.

Перед мысленным взором проносились образы: родители задрожали и растаяли, будто дым на ветру; лицо Хельги перекошено от ужаса – она тоже исчезла; Брайсон, смотрящий на Майкла с ненавистью, – растворился и он.

Боль не проходила. Майкл боялся, что если она станет чуть сильнее, он либо потеряет сознание, либо вовсе умрет. Тогда он встал и открыл глаза: Сара смотрела на него снизу вверх глазами, полными ужаса. Свеча по-прежнему горела, однако пламя ее уподобилось солнцу, и Майкл не выдержал: он пошатнулся, выпростав руки; верх ему сейчас казался низом, а низ – верхом, будто комната завертелась и Майкл вот-вот упадет на потолочные балки.

Диван вытянулся и продолжал вытягиваться, хотя комната сохраняла прежние размеры. Вытянулось и лицо у Сары – будто отраженное в кривом зеркале. Половицы кривились и гнулись, словно резиновые. Послышались голодные крики и рычание статуй, сожравших ауру Брайсона.

Майкл сдавил голову обеими руками. Откуда-то из глубины подсознания всплыл образ гончей – это все они, проклятые антипрограммы. Они повредили мозг Майкла, внутри и за пределами сна.

В голове стучал молот боли, а мир продолжал меняться, становясь все более странным: сквозь стены проникли в комнату руки, в воздухе парили пульсирующие сердца, из пола бил фонтан крови, маленькая девочка в кресле-качалке гладила хромого зверька у себя на коленях. Кто-то невидимый выл и стенал…

Потом все прекратилось.

Комната вновь стала прежней, боли словно и не было.

Майкл, мокрый от пота, рухнул на диван. Сара, встревоженная, схватила его за руку.

– Опять? – спросила она.

– Я умираю, – ответил Майкл. Он будто пробежал десять миль.