Перекрестки. Демон маршрутизации - Алексей Верт

Впереди мигнула светодиодами куртка близнеца – он включил аварийную подсветку. Махнул ярким манжетом – мол, плыви за мной. И быстро погреб дальше, «в глубь» скалы.

Легба нырнул вниз и вперед, кувыркнувшись и оттолкнувшись ногами от потолка. Секунд тридцать греб, наслаждаясь приспособленностью своего тела к новым условиям – в ушах не звенело от глубины, легкие не горели. И дна – не было. То ли он потерял ориентацию в пространстве, то ли туннель уходил на десятки метров вглубь.

Потом сбавил скорость – дорогу преграждали тонкие каменные «иглы», торчащие из стен под углом, остриями навстречу «гостям» пещеры. Легба налетел на одну, оцарапал плечо и решил впредь быть осторожнее. Касаясь пальцами левой руки потолка, а правой ладонью – стены, Легба плыл дальше. Потом Чен пропал – то ли свернул, то ли выбрался наверх.

Когда потолок закончился, демон покрепче ухватился за край плиты и подтянулся на одной руке. Квадратный люк – метр на метр – вел в широкий коридор. Легба оглянулся по сторонам раз, другой, пытаясь понять, куда делся напарник, потом рывком выбрался из воды, прополз на локтях в сторону от люка и, перекатившись на спину, глухо закашлялся. Вверху тускло подмигивала оранжево-багровым лампа дневного света. После непроглядной подводной тьмы – фактически иллюминация.

– Ага, не потерялся, – Чен вышел из темноты и потянулся. Куртка на нем была продрана в нескольких местах. Видимо, подсветка тоже повредилась.

– Что дальше? – спросил демон. – Чем еще нас здесь удивят? После воды следует испытание огнем?

– Все будет гораздо прозаичней. После воды здесь следует дерьмо. Вернее, сначала следует, но раз уж мы зашли не с той стороны…

Фразу Чен заканчивать не стал. На секунду застыл, будто прислушиваясь к чему-то, затем удовлетворенно кивнул. Показал жестами Легбе, что пора уже подниматься и вновь исчез во тьме.

Демон послушно встал и двинулся следом. Вода хлюпала в ботинках, стекала с одежды, капая на пол, и скапливалась над бровями, чтобы при очередном шаге тонкой струйкой ринуться вниз по щеке. Однако Легба не обращал на это внимания, куда больше прислушиваясь к тому, на что обратил его внимание Чен.

Они пели. Дети пели.

Тонкая, почти неслышная мелодия, звучавшая с множества каналов сразу. Голоса вплетались в одну почти бессловесную мелодию, не баловавшую разнообразием. Фактически, это была всего лишь одна нота, которая то повышалась на полтона или тон, то понижалась. Тем не менее, из-за огромного хора песнь впечатляла. Чувствовалось, что тем, кто ее тянул, было о чем рассказать.

Например, о свободе, которую они хотели, но никак не могли получить. Об испытаниях, ведущих на волю. О том, как они научились находить для себя лазейки, чтобы хоть где-то и хоть в чем-то вести себя как хочется, а не как дозволено.

Или об ужасах, накатывающих друг за другом. Ужас одиночества в окружении толпы – заблудившиеся и потерявшие все ориентиры. Ужас того, что внезапно пропадут с таким трудом обретенные друзья, а обучение в Санатории окажется сном. Ужас, что этот сон никогда не закончится, и они вечно будут останавливаться в шаге от мечты.

И еще они пели о демонах. О суровых, но справедливых властелинах перекрестков, которые никого не боятся. О тех, кто всегда стоит на страже закона, не делая различий ни для кого. Существах, которыми каждый из живущих в Санатории втайне мечтал стать. И тех, которые могли действительно вселить ужас.

Легба шагал под эту песню вслед за Ченом и не видел, что под ногами хлюпают не только ботинки, но и кое-что похуже. Не чувствовал запахов, царивших вокруг – фильтрация работала отлично, но дело было не в ней. По мановению песни все неприятные ощущения сгинули, словно в ней крылось оберегающее заклятье.

«Это всего лишь легенда, зашифрованная в двоичный код», – попыталась сказать ему рациональная часть сознания, но демон решил, что сейчас ему не так важно понять «как». Гораздо интересней слушать «о чем?»

Песня оборвалась ровно в тот момент, когда они подошли к стене.