Янтарный единорог - Татьяна Гуськова

– П-п-п…прости, что сразу не узнал, я должен был догадаться, когда только увидел твои глаза, – губы старика задрожали. – Так все-таки ты забрел сюда не случайно?

– Пока не знаю, но хотелось бы узнать.

– Уходить тебе надо, пока стража еще не зашевелилась, а то перекроют все ворота – и не уйдешь. А в городе спрятаться не получится, потому что у князя в услужении маг. Он быстро тебя найдет.

Северянин серьезно задумался.

– Я не для того сюда пришел, чтобы сразу уйти.

– Магическими талантами я не обладаю, и всяких волшебных штук у меня давно нет. Да и кто может заподозрить в простом старом трактирщике охотника. Но пока мое сердце бьется, я буду помогать тебе так же, как и все мои соратники.

– Я рад это слышать.

Ночь, однако, прошла спокойно. По крайней мере, никто не заявился. Но никакого спокойствия и в помине не было в мыслях северянина. Больше всего ему хотелось расспросить, за кого принял его старый охотник, раз так активно взялся помогать. О неожиданной помощи северянин думал меньше, это не могла быть Рыжая, ей нельзя появляться в Нижнем мире до весны, но она могла послать кого-нибудь из своих подручных духов. И больше всего Хогу не давало покоя то, что сказал трактирщик про его глаза.

Утром Хог встал, умылся, неторопливо позавтракал и отправился в лес.

Со вчерашнего дня заметно потеплело. С сосулек капало, да и солнышко светило совсем по-весеннему. А вот дорогу прилично развезло. Так что до места, указанного купцом, Хог добрался изгваздавшись по уши.

Следов нападения никаких не осталось. Значит, искать грабителей придется просто наугад. Северянин в очередной раз позавидовал Волчатнику, который просто отправил бы по следу Глэфа. А будь сейчас с ним Гривастый, вообще можно было бы просто попросить его.

Неожиданно меч сильно дернулся в ножнах, напоминая о себе. Хог вытащил клинок. Синее сияние казалось черным в радостном свете солнца. Руку с мечом повело на восток, прочь от дороги. Северянин решил послушаться меча и пошел, следуя указаниям.

Клинок завел его в самую чащу, идти здесь стало почти невозможно не только из-за глубоких сугробов, но и из-за валежника, надежно спрятанного под снегом, – в сухих ветках путались ноги. Человек часто спотыкался и падал, однажды ухнув в сугроб с головой. Хог выругался и, выбираясь из липких объятий подтаявшего снега, заметил, что все же нашел желаемое. В глубь чащобы вел четкий след огромных ног. Ветки кустов и деревьев были в этом месте поломаны, отмечая путь тролля в лесу.

След вывел его к большой землянке, из отверстия в округлой крыше поднималась тонкая струйка дыма. У землянки виднелся темный силуэт лося. Подойди Хог с подветренной стороны, чуткие ноздри зверя давно учуяли бы его. Лось рыл копытом снег в надежде найти хоть немного осенней травы.

Северянин, осторожно обходя зверя против ветра, подкрался к землянке. Несомненно, это было жилище снежного тролля, это они разводили лосей и использовали их вместо лошадей.

Тут из землянки выбралась мохнатая фигура. Судя по размерам, это был детеныш. Тролльчонок подошел к лосю и, потрепав его по шее, принялся собирать хворост.

Хог вжался в снег – еще не хватало, чтобы его заметили раньше времени.

Шерсть у маленького тролля была совсем белой, как снег, выделялись только большие круглые зеленые глаза и черный нос, похожий на собачий, рогов у снежных троллей, в отличие от их пещерных родственников, не было.

Тролльчонок, набрав хворосту, отложил в сторону охапку и принялся возиться в снегу. Вскоре северянин догадался, что он строит снежную бабу. В этот момент он был так похож на обычного ребенка, что у Хога защемило сердце. Но не следовало забывать, что в любой момент могут заявиться родители, а они не будут столь милы.

Внезапно раздавшийся резкий свист заставил северянина подскочить. Тролльчонок упал и, скуля, начал кататься по снегу. Из его груди торчало древко стрелы.

Ветви затрещали, и к землянке вышли трое. Они были одеты в одежды стражников, один нес в руке лук. Походя один пнул недостроенную снежную бабу. Лось метался на привязи, но не мог порвать толстый сыромятный ремень, чтобы броситься на обидчиков.

– Пока они молодые, то шерсть у них нежная, что у соболя, – говоривший склонился над маленьким троллем, занося нож, но тут же захрипел, цепляясь за рукоять метательного ножа, впившегося ему в горло.

Остальные двое озирались, обнажив мечи, и тут заметили бешено глядящего на них северянина.

Хог, не слыша, что кричали ему стражники, прыгнул вперед, занося для удара меч. Лезвие из Темного серебра легко разрубило сначала клинок, потом кольчугу и плоть.

Второй оказался проворнее, он бросил в лицо северянину лук и рванул прочь не разбирая дороги. Он остановился, когда острое раздвоенное копыто раскроило ему череп.

Хог склонился над маленьким троллем, который уже потерял сознание. Стрела прошла высоко над сердцем, к тому же удар смягчила густая длинная шерсть, так что рана была вовсе не так страшна. К тому же лучник использовал простой наконечник, без зазубрин, ему не хотелось портить шкуру. Хог сплюнул.

Северянин извлек стрелу и, покопавшись в запасах, с которыми никогда не расставался, нашел лоскут чистой ткани.

Хог так увлекся своим занятием, что дикий рев, раздавшийся прямо над ним, ошеломил и оглушил его. Удар белой лапы с черными когтями, от которого северянин взлетел в воздух, – и наступила темнота…

Что-то равномерно бухало совсем рядом. Хог не сразу понял, что это стучит у него в голове. Он не чувствовал ни рук, ни ног, только страшный холод, сковавший все его тело. Северянин попробовал пошевелить пальцами, но не смог, было ощущение, что ног и рук просто нет. Глаза и те не желали открываться. Веки казались несмазанными воротами. Ко всему прочему, он не помнил, что произошло. Вроде бы он попал в Нижний мир, может, Бенши что-нибудь перепутала и перенесла его не туда? Но все мысли скрадывала подступающая усталость, очень хотелось спать. Заснуть. Просто спать, ни о чем не думать.

От мыслей о сне северянина отвлек чувствительный толчок в бок, от неожиданности у него даже открылись глаза. Сначала Хог ничего не увидел из-за мутной серой пелены, потом, проморгавшись, понял, что это просто снег густо залепил ресницы.

Была ясная лунная ночь, снег блестел серебром. А прямо перед ним стоял единорог, белый как снег. Черные бархатные глаза задумчиво смотрели на северянина.

– Вот ты какой, Охотник, – сказал мягкий голос у него в голове. – Когда я видел тебя раньше, ты был слаб, а сейчас ты начал набирать силу. У тебя теперь есть меч, ты становишься опасен.

– Помоги! – губы были словно чужими.

Кельдирк засмеялся.

– Зачем? Я лучше подожду, пока ты замерзнешь. После этого ты будешь полностью принадлежать мне.

Что-то капнуло на щеку северянина, потом еще и еще раз, капли были теплыми. Шел дождь.