Алиф-невидимка - Дж. Уиллоу Уилсон

— Но мой консультант — а я не говорила ему ничего про книгу, — так вот он со мной не согласился. Он считает, что рукописи никак не меньше семисот лет.

Алиф проглотил большой кусок лепешки, чуть при этом не подавившись от неожиданности.

— Он говорит, что бумага изготовлена по давно забытой в Центральной Азии методике уже к четырнадцатому веку. Скорее всего книга персидская, по крайней мере бумага была сделана в Персии. А эта жутко пахнущая канифоль как раз и стала причиной того, что книга так хорошо сохранилась, хотя вот так сразу он не мог определить ее состав. Поэтому он хочет, чтобы мы провели специальный дополнительный анализ в лаборатории.

— Значит… — начал Алиф и замолчал, так как сам не понял, что именно он хотел сейчас сказать.

— Значит, я ошибалась, — сухо улыбнулась американка. Она выглядела усталой. — Получается, что эта вещь настоящая. Делакруа ничего не придумал. «Альф Яум» существует в действительности.

Викрам откинулся на спинку стула и самодовольно заурчал. Новообращенная окинула его быстрым взглядом и презрительно скривилась. Но ему даже понравилась ее немая ярость. Он уставился на нее, сверкая глазами и не моргая, и в этот момент Алифу даже показалось, будто он произносит какие-то слова, хотя губы его при этом не шевелились. Как бы там ни было, но вся надменность американки разом куда-то улетучилась. Она покраснела и отвернулась, закусив губу. Сейчас она словно олицетворяла саму скромность. Алиф решил, что эта молодая женщина может казаться почти симпатичной, если она только не сердится и не хмурится.

— Теперь мне самой не терпится узнать, каким образом твоя подруга достала эту рукопись, — прокашлявшись, произнесла американка. — Это не тот артефакт, которыми завалены букинистические магазины. Или даже антикварные лавки. Или даже исторический музей. Я уже запрашивала самые престижные библиотеки в Городе и звонила известным антикварам, но нигде не могла найти эту книгу. Да про нее вообще никто никогда не слышал.

Алиф внимательно посмотрел на книгу, тщательно укутанную в саван из защитной пленки, покоившуюся на одре из салфеток. Она весила, наверное, с полкило, но сейчас казалась невыносимым грузом, невостребованным лотом, неверно определенной ответственностью, чем-то незнакомым и непознанным. «Как это похоже на Интисар, — рассуждал юноша, — швырнуть мне вот это, как она привыкла все делать, властно и надменно, и совсем не подумать при этом о моем разбитом сердце». Его вдруг охватило негодование.

— Я устал уже догадываться, что все это может означать, — рассердился Алиф. — Теперь я хочу узнать факты.

Американка только пожала плечами:

— Я рассказала все, что известно мне самой. Результаты анализа канифоли будут готовы в лаборатории только через несколько часов. Но я все равно не смогу сказать, откуда появилась эта книга.

— Я, наверное, мог бы тут помочь, — задумчиво произнес Викрам, поглаживая свою бородку. — Но для этого придется провести вас в такое место, где вам лучше вообще никогда не бывать.

— Что такое? — насторожился Алиф.

— Я имею в виду Неподвижную Аллею. На нее имеется вход где-то в Городе, но я не был там уже много лет, и возможно, он уже передвинулся.

— Но… — Алиф попытался собраться с мыслями. — Аллеи не передвигаются. Так что вход не может быть на другом месте, а должен всегда оставаться там, где и был раньше.

— Этот передвигается.

— Но она ведь так и называется — «Неподвижная».

— Да, сама аллея остается на месте, конечно же. Это мир перемещается относительно нее. Вот почему вход туда может появиться в любом месте. — И Викрам улыбнулся, очевидно, вполне довольный собой.

— Какая чушь! — подытожила американка и наморщила нос. — Неподвижная Аллея, надо же! Он попытается затащить нас в какое-нибудь темное уединенное местечко, чтобы там ограбить. А потом, когда мы вызовем полицию, нам придется объяснять им, что мы шли за одним типом, который уверяет нас, что он самый настоящий джинн, потому что он обещал провести нас в одно такое место, которого в действительности не существует. Ну, тогда нас точно упрячут куда-нибудь подальше, как умалишенных.

— Милая моя, сколько времени мы уже знакомы друг с другом! Меня обижает полное отсутствие ко мне доверия. — И Викрам поморщился, отчего его красивое лицо заметно исказилось.

— А мне все равно. Я больше на твою удочку не попадусь. — Новообращенная скрестила руки на груди и плотно сжала губы. Викрам тут же смешно передразнил ее, но она сделала вид, будто ничего не заметила.

— А я туда пойду, — осмелившись, заговорил Алиф, — я согласен на любую аллею, даже неподвижную или какую другую, если только там окажется кто-то такой, кто подскажет мне, что делать дальше.

— Есть другой способ, — тут же нашлась американка, говоря снисходительным тоном, как обычно обращаются смилостивившиеся родители к напроказившему малышу. — Можно просто подождать, когда ты встретишься со своей подругой, и тогда она подробно расскажет тебе и то, где достала эту книгу, и каких действий она теперь от тебя ожидает.

Алиф принялся тереть жирное пятно на джинсах, съежившись под пристальным взглядом женщины.

— Да, это возможный вариант, — едва слышно пробормотал он. — Только я не уверен в том, что она вообще придет на эту встречу. Или что расскажет мне хоть что-то, если все-таки явится.

Американка тяжело вздохнула, заправляя непослушную прядь волос под шарфик.

— Ну хорошо, — сдалась она, прищурившись и поднимаясь со своего места. — Но если меня побьют, изнасилуют или ограбят, — тут она внимательно посмотрела на Алифа, — я обвиню во всем тебя. Итак, ты теперь официально отвечаешь за мою безопасность. И помните, что я уступаю вам лишь под давлением.

— Чепуха, — отмахнулся Викрам. — Ты идешь с нами только потому, что тебя уже разбирает любопытство. Ну, пошли, ребята.

Он в два прыжка очутился у дверей кафетерия, напевая себе под нос какой-то незатейливый мотивчик. Алиф и женщина послушно засеменили вслед за ним, не забывая сохранять между собой соответствующее приличию расстояние. Очутившись на улице, Викрам выбрал путь вниз по склону холма к выходу с территории университета. Они прошли мимо знаменитой стены, окружавшей храм науки, и очутились в самом Старом Квартале. Здесь, на узких улочках, мощенных камнем, их шаги отдавались странным гулким эхом. Все тут казалось намного старше, красивее и дороже, чем в Городе, каким его знал Алиф. За деревьями вот уже более века тут был налажен специальный уход, оберегавший их от сухого воздуха пустыни. Широко раскинув пыльные ветви и глубоко уцепившись разросшимися корнями в почву, они наполовину закрывали своей листвой арки, ведущие к домикам и виллам. Здесь, конечно, нельзя было увидеть тех однообразных и скучных жилых домов наподобие того, в котором обитали сам Алиф и Дина. Район Бакара был безразличен к красоте и вкусу, и если кому-то они требовались, нужно было заглянуть сюда. Здесь и то и другое пребывало в изобилии.