Свастика в Антарктиде - Константин Дроздов

Когда я вошел в пещеру, то увидел на шкурах рядом с Зигрун Магдалену. Зигрун, одетая, по обыкновению, лишь в набедренную повязку, заливалась от смеха. Магдалена в приталенном пиджаке и обтягивающей бедра юбке сидела, изящно поджав ноги, и рассказывала явно что-то веселое. У обеих в руках было по бокалу вина.

— О, Эрик! Привет, — певуче произнесла Магдалена.

— Здравствуй, Эрик! Почему ты раньше прятал от меня такого интересного человека? — обернулась ко мне Зигрун.

Я даже не нашелся что ответить и молча принял бокал из рук как всегда бесшумно появившегося Зу.

— Я просто рассказывала Зигрун об одном смешном ухажере, который когда-то приударял за мной.

Зигрун подошла ко мне и смешливо погрозила пальцем:

— А у тебя отличный вкус, Эрик. Однако знай, что мы с Магдаленой отныне подруги. Если ты обидишь ее, то будешь иметь дело лично со мной.

Магдалена делала вид, что отпивает из бокала, но по ее взгляду я понял, что ей совсем не нравится, как почти голая красотка демонстрирует передо мной свою обнаженную грудь. Теперь настала моя очередь рассмеяться. Если бы Магдалена могла понять, что для меня именно она самая красивая женщина в мире и ей незачем ревновать.

Наконец появился мрачный Герман Хорст. Я сразу же, без предисловий, рассказал ему об обнаружении лаборатории.

— Неужели мы в буквальном смысле слова нашли колыбель, из которой возник человек?! — Глаза группенфюрера загорелись.

— Возможно, — кивнул я.

— Я обязательно должен это увидеть.

— Несомненно. Но опять же — это потенциальное оружие. Причем последствия его применения непредсказуемы.

Пришедший в хорошее расположение духа Хорст снова нахмурился и после долгой паузы пробурчал:

— Что ты думаешь по поводу предстоящей инспекции?

— Берлин далеко, и у нас будут возможности и время для маневра.

— Они прибудут к испытанию «Ханебу».

— Вот пусть и полюбуются на наши достижения. Хенке уверен, что аппарат покажет себя превосходно.

— Сегодня пришло указание рейхсфюрера — «Молох» и Портал должны быть готовы к звездному скачку не позже первого ноября. Это значит одно — если в ноябре Портал не заработает, кто-то будет наказан.

Я посмотрел на притихших девушек. В их глазах я заметил тревогу — волноваться им было за кого.

— Известен состав комиссии, ее руководитель?

— Руководитель — некто оберштурмбаннфюрер СС Гюнтер Ханцель, о котором мне ничего не известно. В составе комиссии будет и один наш общий знакомый — Вильгельм Баер, теперь уже штурмбаннфюрер СС, — поморщился группенфюрер.

«Какой интересный поворот событий», — мысленно усмехнулся я.

Магдалена сосредоточенно тянула вино. На ее лице не дрогнул ни один мускул.

— Берлин далеко, — повторил я, — а события могут развернуться самым неожиданным образом. Может быть, для начала вам стоит поручить охрану «Молоха» и «Ханебу-3», как объектов особой важности, моей спецкоманде. Эверс ненадежен. Он допустил бегство французов, гибель своих солдат и инженера Рихтера. Я думаю, вам удастся убедить Венцеля встать в этом вопросе на нашу сторону.

Хорст с интересом посмотрел на меня:

— Отличная идея.

Теперь я повернулся к Зигрун:

— Должны же быть какие-то подсказки с Шумера относительно того, как задействовать Портал.

— Они сказали, что механизм может быть любой. Это можно сделать даже мысленно при определенной настройке аппаратуры, обслуживающей Портал.

Я потер подбородок. К этой аппаратуре относились гигантские черные десятиметровые обелиски, установленные по углам подземного ангара. К этим обелискам мы старались не подходить. При прикосновении к их почти зеркальной поверхности человек запросто мог потерять сознание на несколько часов. Также в ангаре была обнаружена комната с полностью разрушенной панелью, по всей видимости, управления этим сложным техническим сооружением. Все, что находилось в комнате, не подлежало никакому восстановлению. Кто бы ни был этим разрушителем, он постарался на славу.

— Тебе надо узнать, как это сделать, — снова заговорил Хорст.

Зигрун нахмурилась. Хорст подсел к ней и обнял за плечи:

— Попробуй, Зи.

— Хорошо, я попробую, — мрачно пробурчала Зигрун, — а теперь попрошу оставить меня. Я устала и хочу спать.

Домой мы шли с Магдаленой вдвоем. Хорст, несмотря на поздний час, отправился к Венцелю для согласования вопроса о смене охраны объектов.

— Что думаешь по поводу Баера? — Я посмотрел в ее сторону.

— В мои планы он не входил.

— А что вообще входит в твои планы?

— Только ты, — тихо сказала Магдалена, при этом даже не посмотрев в мою сторону.

— Неужели?

Она остановилась и посмотрела мне в глаза:

— Эрик, ты очень важен для меня. Я хочу всегда быть вместе с тобой. — Она поколебалась и продолжила: — Но я не могу допустить, чтобы все эти открытия попали в руки таких людей, как Гитлер и Гиммлер. Я надеюсь, что ты и Хорст не допустите этого.

— Дело не только в Гитлере и Гиммлере. Я думаю, что человечество вообще не готово понять и принять это.

— Тогда давай все уничтожим и сбежим. Спрячемся так, что никто и никогда нас не найдет.

— Слишком далеко мы зашли. Уничтожить все это без следа не получится. Тем более Хорст будет против этого. Он, как, впрочем, и я, хочет узнать и понять все до конца. Давай сделаем так — пусть события развиваются, пока мы можем контролировать их. Как только наши опасения начнут сбываться, мы с тобой объединимся и сделаем то, что считаем нужным.

— Эрик, но зачем открывать Портал?

— Мы не откроем, а чуть приоткроем его. Мы должны узнать, Магдалена, что скрывается среди звезд. Быть может, Земле грозит опасность, и только так мы сможем отвести ее. А возможно, обойдя все препятствия, удастся найти рай, где все будут счастливы, в том числе и мы с тобой. — Я притянул ее к себе.

— Ты или глупец, или неисправимый романтик, — грустно улыбнулась она.