Фактор агрессии - Василий Орехов

Мастер-сержант хотел было крикнуть, чтобы Лара поднялась и помогла ему с программным обеспечением, когда его биоброня, собрав последние силы, все-таки запустила тест. Тщательно сверившись с возникшей перед глазами анатомической схемой, Купер разложил нож и надрезал верхушку ракеты, чтобы добраться до спящего в ее головной части эксплозоида.

Эта армейская система относилась к тому периоду развития военной генной инженерии, когда ученые уже разработали биомеханизмы, способные выходить в открытый космос, и существа, способные накапливать в организме активные взрывчатые вещества, но пока еще не научились соединять два этих свойства в одном морфе. Для изготовления ракет в то время, примерно лет сто назад, использовались такие вот симбиотические системы: небольшой космократор доставлял к цели эксплозоида, который просыпался и срабатывал за доли секунды до столкновения с намеченным к уничтожению объектом.

Последним усилием умирающих мускульных усилителей разодрав надрезанную чешую, Купер заглянул в образовавшуюся щель.

– Места вроде достаточно, – сообщил Фред Ларе. – Прокатимся с ветерком.

– А кокон? – жалобно спросила Розен снизу. – Кокон есть?

– Да подожди ты. Дай разобраться.

Купер припомнил, как нервничала Лара перед посадкой в десантную капсулу и как хладнокровно вела себя в более опасных ситуациях. Похоже, у девочки просто фобия на перегрузки. Ладно, переживет. Все равно выбирать особо не приходится.

Мастер-сержант просунул руку в разрез, ощупал внутреннюю стенку ракеты, нашел активные точки возле боеголовки и потыкал в них пальцами. Оружейный отсек рефлекторно распахнулся, обнажив противоперегрузочный кокон со спящей боеголовкой внутри. Это был огромный головастик с бугристыми наростами вокруг хвоста, в которых накапливалось органическое взрывчатое вещество. Глаза морфа, цепочкой опоясывавшие уродливую раздутую голову, были закрыты, жабры не шевелились, бока не вздымались – кислород он получал вместе с кровью непосредственно из тканей ракеты-симбионта.

– Есть кокон! – крикнул Фред. – Давай сюда!

– Великий Зодчий, – с облегчением произнесла Лара, карабкаясь по решетчатой костяной трубе.

Купер осторожными движениями отсоединил боеголовку от нервной системы ракеты и задумался. Весил головастик с полтонны, не меньше. Но как-то ведь его загружали внутрь! Или его выращивали до таких размеров прямо в теле симбионта?..

Лара заглянула в раскрытый отсек с другой стороны.

– Что случилось? – поинтересовалась она.

– Соображаю, как вынуть боеголовку, – поведал мастер-сержант. – Очень тяжелая. И я даже не представляю, каким грузовым морфом ее можно подцепить – слишком плотно прилегает к стенкам полости.

– Внизу наверняка есть сфинктер для выгрузки, – подсказала Розен. – Сверху только контрольный люк. Должна же существовать возможность выгрузить боеголовку в случае повреждения, не утилизируя ракету целиком?

– Верно, – усмехнулся Фред, еще раз внимательно изучив анатомическую схему. – Откуда ты все знаешь?

– Интересовалась в детстве историей вооружений.

Купер нащупал сенсоры разгрузочного люка и нажал их.

К его изумлению, люк раскрылся не внизу, а сбоку. Мощные мышцы ракеты вытолкнули головастика через разомкнувшийся сфинктер, и мастер-сержант, зачарованно наблюдая, как огромная бомба накренилась и зависла на шестиметровой высоте, еще успел подумать, что он все-таки законченный кретин – естественно, никто ведь не выгружает боеголовку из заряженной пусковой установки. Сначала оттуда выгружают саму ракету, а затем уже в горизонтальном положении в полуметре над землей та выталкивает эксплозоида – прямо в предусмотрительно подставленные челюсти грузового мирмекоида. Поторопился, однако…

Когда снизу донесся тяжелый глухой удар, от которого вздрогнула почва, рядовой Розен непроизвольно зажмурилась. Мастер-сержант Купер, прищурившись, пристально разглядывал рухнувшую в грязь боеголовку, каждую секунду ожидая ослепительной вспышки, которая сожрет эту базу вместе со всеми, кто тут еще остался.

Нет, кажется, пронесло. Для того чтобы разбудить эксплозоида-головастика, явно требовалось сотрясение помощнее.

Мир вокруг мастер-сержанта внезапно начал меркнуть. Огромные красные буквы, вспыхивавшие в поле зрения последние несколько минут и назойливо предупреждавшие о том, что десантнику требуется срочно поменять броню, подернулись сизой дымкой, словно прогоревшие угли. Шлем-капюшон автоматически откинулся, прямо на глазах разворачиваясь и превращаясь в бесформенный кусок биоморфной кожистой ткани. Мертвая броня начала разматываться, слоями сползать с тела Купера, отваливаться огромными клочьями.

– Кажется, сейчас будет небольшой мужской стриптиз, – проворчал Фред, сдирая с себя ошметки защитного биоморфа.

– Можно снять одежду с какого-нибудь трупа, – посоветовала Розен.

– Некогда, – отмахнулся мастер-сержант, манипулируя ракетными сенсорами. – Время дорого. Это доставит тебе какие-то неудобства? Никогда голых мужчин не видела?

– Видела, – вздохнула Лара. – Много раз.

– В любом случае, думаю, это не самое ужасное, что ты видела за последние сутки.

Девушка неопределенно хмыкнула, но глаза демонстративно отвела. Избавившийся от остатков биоброни и оставшийся совершенно голым Купер снова склонился над сенсорной панелью, готовый биться об заклад, что если он вдруг вскинет глаза, то все-таки успеет поймать заинтересованный взгляд напарницы.

– Сэр! – внезапно с тревогой в голосе нарушила неловкую тишину девушка.

– Ну, что еще? – недовольно откликнулся Фред.

– Он смотрит!

Купер не стал уточнять, кто именно. И так было ясно. Он чуть свесился с ажурной трубы пусковой установки и разглядел в сгущающемся полумраке, что валяющийся внизу полутонный головастик открыл глаза.

– У нас проблемы? – торопливо спросила Розен, увидев, насколько мастер-сержант изменился в лице.

– У нас весь вечер проблемы, – сквозь зубы проговорил он. – Черт… сейчас… ракета почти активирована…

С нейрокомпьютером биоброни дело пошло бы быстрее, но подключаться с биоморфа Лары и начинать все сначала вышло бы еще дольше. Теперь уже мастер-сержант мог настроить пусковые параметры и при помощи сенсоров.

– Птерофлаеры возвращаются, – вдруг сказала девушка. – Смотрите!

Купер повернул голову и разглядел на фоне густо-лилового темнеющего неба две еще более темные крылатые тени, заходящие на посадку с запада.

– Может, ну ее к черту, эту ракету? – осторожно предложила Лара. – Поймаем птероида и попытаемся все-таки отыскать нормальный челнок. Все сподручнее, чем пешком. А?

– Они не возвращаются, – отозвался Фред, вернувшись к своей работе. – Они здесь еще не были. Смотри внимательнее: эти гораздо больше, и форма крыла другая. Лапы не поджимают, а вытягивают вдоль брюха.