Сердце фавна - Анна Осокина

Я упала на его грудь, забыв о ране на боку, тело били конвульсии. Он сжал меня в объятиях еще крепче. Впился в мои потрескавшиеся губы, высасывая из мелких ранок кровь, терзая их еще больше. И я вторила его движениям. Со стонами кусала, почти не сдерживая напор. И только когда низ живота перестал сокращаться, чуть отстранилась от него, лишь для того чтобы лечь рядом.

***

Мы лежали в тишине, успокаивая дыхание. Грег сполз чуть ниже, чем лежал, и положил голову мне на грудь. Я гладила его по волосам и теплым рогам. Понимала, что он не чувствует ими прикосновения, но они такие приятные на ощупь…

Через несколько минут он зарылся мне в волосы и в подушку еле слышно произнес:

— Я люблю тебя, моя маленькая.

— Что?..

Сперва я действительно не расслышала, а потом до меня внезапно дошел смысл сказанного. Он молчал. Не повторил больше. Замер. Я отстранилась от него. Сердце скакало то вверх, то вниз, так и норовя выпрыгнуть из горла. Больше всего на свете сейчас хотелось, чтобы он повторил эти слова громко и четко. Услышать их и ответить взаимностью. Но пауза затягивалась.

Я села, натянув на грудь простынь, и серьезно на него посмотрела.

— То, что происходит между нами — это настоящее?

— О чем ты? — он нахмурился.

— Это настоящее? Или то, что я чувствую к тебе — только последствия чертового обряда?

— А что ты чувствуешь ко мне?

— Ты сам знаешь.

Мы с ним будто ходили по лезвию ножа. Каждый боялся открыться другому. Фавн тоже сел, опустив ноги на пол.

— Ани, — он пытался подобрать слова. — Я не знаю. Это все так странно… Для меня это тоже нечто совершенно новое, — он посмотрел на часы на запястье. — Давай поедим, и ты расскажешь мне все, что случилось, а потом я расскажу то, к чему меня привело собственное расследование, — он тяжело вздохнул.

— Расследование? — удивленно вскинула брови.

Грег поднялся и застегнул брюки.

— А ты думала, я буду просто сидеть и ничего не делать, пока мою женщину ложно обвиняют в убийстве?

От этих слов внутри стало горячо-горячо. И, несмотря на все, что происходило с нами, я не смогла сдержать улыбку.

Его женщина.

Потом приняла быстрый душ. И даже нашла какую-то чистую футболку в шкафу рядом с полотенцами. В нее, правда, смогли бы поместиться еще как минимум двое таких, как я. Но сейчас это было даже хорошо: можно пока просушить брюки, которые я постаралась отчистить от пятен. А вот форменную тюремную рубаху надевать больше не собиралась. Змеиная кровь на ней засохла коркой, и я даже не хотела пытаться ее отстирывать.

Когда вышла из ванной, фавн уже подогревал две банки тушенки на маленькой походной газовой плитке.

— Кто привозит сюда еду? — спросила я, сев за стол, на котором лежала открытая пачка соленых крекеров, видно, вместо хлеба.

Грегорус пожал плечами.

— Сами охотники. Идешь по маршруту хижины — оставь пару банок еды для товарища, попавшего в непредвиденную ситуацию. Вот и накапливаются запасы.

— Удобно, — улыбнулась я, принимаясь за мясо и выковыривая его вилкой прямо из банки.

— Прости, тарелок я не нашел, — полковник тоже начал есть.

— Боже мой, как же это вкусно! — я замычала от удовольствия.

Казалось бы, сейчас я должна была себе места не находить из-за неопределенной судьбы. Но ничего подобного. Может, как раз-таки благодаря сложившейся ситуации я научилась ценить то, что имею? Я просто была счастлива, что жива, а рядом мужчина, которому я доверяю. Если у меня и оставались какие-то сомнения по поводу него, то теперь все улетучились.

Когда мы поели, он заварил чай в бумажных стаканчиках. Я задумчиво водила пакетиком по воде.

— Расскажи, что случилось, — полковник взял меня за руку.

Я вздохнула.

— Ани, пожалуйста. Мне нужно точно понять, что произошло, хотя уже догадываюсь.

***

Сделав несколько глотков безвкусного напитка, начала рассказ с того момента, когда автобус остановился. Описала все события без утайки, в том числе и то, как злодея утащил под землю гигантский лысый крот.

— Это теренус, — просветил фавн. — Роет тоннели под землей. Он чувствует вибрацию почвы и, резко выскакивая, утаскивает жертву вниз.

Меня аж передернуло от воспоминаний.

— Можешь описать, как выглядел напавший на вас?

— Светлые волосы ниже плеч, светлые рога, голубые глаза.

— Темный его раздери!

Грег резко вскочил, в два шага оказался у стены и несколько раз вонзил в нее кулак. Я замерла, боясь даже пошевелиться.

— Ты знал его?

— Это Ореус, брат Шаннаи.

— Брат… твоей жены?.. — уточнила я.

— Да, — с горечью в голосе подтвердил фавн. — Я должен был догадаться гораздо раньше! Но теперь все сходится.

Он замолчал, все еще глядя в стену. Тишина давила на уши. Я не смогла сдержаться, поднялась и подошла к мужчине. Аккуратно, чуть касаясь, обняла его за талию сзади и прильнула щекой к голой спине.

— Что сходится, Грег?

Он заговорил очень глухо. Я чувствовала, что каждое слово дается ему с трудом.

— Мы хороним своих мертвецов в семейных склепах. По крайней мере, так делают древние и богатые роды. Считается, что каждый фавн, нашедший покой после смерти в семейном склепе, после специального обряда подпитывает семью силой.

— К-какой силой? — не поняла я.

Тот пожал плечами.

— Любой. Продляет жизнь, подпитывает разум представителей профессий умственного труда, делает выносливее физически тех, кому это нужно.

— Например, охотников? — предположила я.

— В точку. Все мужчины рода Эззельхнаусеров — потомственные охотники. Так я и познакомился с Шаннаей. Мы несколько раз охотились вместе с Ореусом. Когда-то очень давно. Он решил представить свою сестру мне. Именно тогда у нас завязались отношения. Но когда я пошел служить в человеческую полицию из-за Анселла, родственники жены не поняли и не приняли этот поступок. Наше общение почти сошло на нет.

— Шаннаю в итоге похоронили в семейном склепе?

— Да, мы с ней жили, не придерживаясь традиций. Слишком по-современному, на взгляд ее отца и братьев. У меня и в мыслях не было создавать свой склеп, а мои предки были не так богаты, чтобы иметь фамильный. Есть что-то ужасно неправильное в том, что мертвое тело дарит живым еще какую-то дополнительную силу, — он на пару секунд задумался или вспоминал что-то. — Поэтому да, когда отец Шаннаи пожелал погрести ее на их семейном кладбище, я не противился.

Пока он говорил, в моем сознании складывались пазлы. Я аккуратно отошла от мужчины и села на кровать. От избытка информации голова шла кругом.