Годичные кольца нашего мира - Александра Питкевич

Я оттягивал момент, как мог, но дальше просто было бы смешно ждать. То и дело кидая взгляд в сторону красно шатра, запрыгнул в седло. Я мог понять, почему она не вышла. Смерть служанке, сама эта свадьба, тревоги и угрозы… Все это вполне было серьезным основанием, чтобы сейчас не провожать меня, но я все же надеялся, сделал все, что мог, чтобы суметь как-то сгладить углы и залатать самые большие дыры, но смерть Щивин, видно, стало куда более сильным ударом, чем Лизабет хотела показать. Или я где-то ошибся?

— Проследи за тем, чтобы она хорошо устроилась.

— Не переживай о сиятельной, княже. И домой доставим и устроим, как полагается. Тахира вон, и день и ночь с ней рядом, а она одна из лучших женщин-стражей в нагорье. Ты с предателями разберись. Куда ниточки эти тянутся, найди.

— Найду, не сомневайся. Они пытались навредить моей княгине, а это уже совсем иное дело, — едва сдерживая рычание, произнес в ответ. Кинув последний взгляд в сторону шатра, потянул поводья, разворачивая коня. Не выйдет. Хоть бы рукой просто махнула, и то было бы не так тоскливо и больно. Пусть печаль и велика, но я чем виноват? Чем виноваты мои воины, ждущие, может, с еще большим нетерпением, что княгиня выйдет проводить?

— Оставляю все на тебя, Гирс, — легко пришпорив лошадь, я медленно повел отряд прочь из лагеря.

Мы уже почти покинули границу стоянки, когда вдруг, нарастая как снежный ком, раздался громкий гул, переходящий в крик сотни глоток:

— Княгиня! Княгиня! — дернув повод слишком резко, вызвав недовольство лошади, я обернулся.

Подхватив яркие юбки, Лизабет бежала через лагерь, пытаясь догнать меня. До чего неразумная затея! Разве можно догнать коня? Спрыгнув на землю, я быстрым шагом двинулся навстречу к своей княгине.

Запыхавшаяся, с трудом переводящая дыхание и дрожащая всем телом, Лизабет влетела в мои объятия, заставив для опоры сделать полшага назад. Сердце женщины стучало так, что заглушило восторженный вопль моих людей. Нужно будет сделать им потом внушение. Потом

Сейчас же я стоял, крепко обнимая эту маленькую женщину, совершенно не желая никуда отправляться.

— Почему вы мне не сказали? — глухо спросила она, крепче сжимая руки, обернутые вокруг моего торса.

— Был уверен, что вы знаете, — не сдержавшись, поморщился от собственной несообразительности. Конечно, расставаясь с княгиней утром, я предупредил, что уезжаю, и пожелал ей спокойствия в Ультстраллинге. Откуда ей было знать, что это не все прощание, если она привыкла совсем к иным традициям?

— Мне сказала Тахира. Только что, — все еще не поднимая головы, пробормотала княгиня. — И что бы было, если бы я не успела?

— Может и ничего, — тихо отозвался, проведя ладонью по узкой спине. — А может, никто из нас не вернулся бы домой.

Вот теперь она вскинула голову, с каким-то испугом посмотрев на меня.

— Но вы же вернетесь? Обещайте мне, что вернетесь!

— Опасность не так и велика. Так что не стоит переживать.

— Нет, — отступив на шаг, вырвавшись из объятий, княгиня нахмурила брови. Кажется, я имел счастье в первый раз увидеть ее гнев. Сверкая глазами, Лизабет топнула ножкой, что смотрелось бы немного комично, учитывая нашу разницу в росте, не знай я ее характера. — Вы должны мне обещать, что вернетесь!

В груди потеплело от этих слов, от эмоций княгини. От надежды на счастье, ставшей вдруг еще более осязаемой. Протянув открытые ладони в ее сторону, я ждал, пока Лизабет вложит свои маленькие ладошки, прежде чем ответить. Решимость и злость сменились сомнением и неуверенностью. Кажется, она немного сожалела что проявила подобную резкость.

Видя такую резкую перемену, я сам поймал ее руки, практически сокращая расстояние между нами.

— Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы вернуться к вам. А сейчас мне на самом деле пора, — нагнувшись, я позволил себе прижаться губами к нежной коже на щеке княгини, прежде чем развернуться, и со спокойным сердцем запрыгнуть в седло. Чувствуя кожей, как изменилось настроение отряда, я не мог не улыбнуться. Кажется, эта женщина одним своим присутствием способна вдохновлять армии. Но пока было не понять, хорошо или плохо то, что она об этом и не догадывается.

* * *

Отряд, только что занимающий значительную часть долины, в течение нескольких мгновений скрылся, превратившись в группу черных точек ниже. В очередной раз поразившись, как же искажаются расстояния в нагорье, я вдруг почувствовала себя зябко и одиноко. Словно в ответ на эту мысль, на плечи лег плащ. Дернувшись от неожиданности, обернулась на Тахиру, стоящую рядом со склоненной головой.

— Вы замерзли, хозяйка. Лучше идемте отдыхать. День был тяжелым, а завтра нас ждет дорога. Я уже приказала подать вам обед.

— Да, идем.

— Сиятельная, погоди минутку, будь добра, — громоподобный голос командира заставил нас остановиться. Обернувшись, я наблюдала за тем, как проворно и пластично умудряется двигаться этот гигант. Остановившись в шаге от нас, Гирс жестом предложил двигаться в сторону моего шатра. — Разреши поговорить с тобой немного.