Немезида. Война в тенях - Джеймс Сваллоу

При виде великолепного произведения искусства Дайг тихо ахнул:

— Кто… кто это?

— Первый из клана Эврот, — ответил Гиссос. — Много веков назад этот отважный и преданный человек командовал военным кораблем на службе Императору. В знак благодарности за его труды Император пожаловал ему право свободно передвигаться в космосе и сделал вольным торговцем.

— А книга? — показал рукой Дайг. — Что он делает с этой книгой?

Йозеф присмотрелся внимательнее и понял, о чем спрашивает Дайг. На картине отчетливо просматривалась деталь, которая не могла быть ничем другим, как раной на опущенной ладони Императора, и капля крови — единственный во всем панно ограненный рубин — падала на страницу открытой книги.

— А это «Патент на торговлю», — раздался за их спинами новый голос, заглушивший приближающиеся шаги.

Обернувшись, Йозеф увидел высокомерного, похожего на хищную птицу человека, одетого в костюм такого же покроя, как и купец на панно. Группа охранников и помощников следовала за ним, не отставая ни на шаг, но человек, казалось, не обращал на них ни малейшего внимания.

— Каперское свидетельство, гарантирующее моему клану возможность свободно перемещаться в космосе во имя Человечества. Наш великий повелитель засвидетельствовал это право каплей своей крови на странице документа. — Он широким жестом обвел галерею. — Мы храним документ на корабле и передаем из поколения в поколение.

Дайг оглянулся с таким выражением, словно рассчитывал увидеть всю эту сцену воочию, но затем по его лицу пробежала тень разочарования, а губы сжались в тонкую линию.

— Мой лорд. — Гиссос почтительно поклонился, и смотрители, хотя и с запозданием, последовали его примеру. — Джентльмены. Позвольте мне представить его светлость Мерриксуна Эврота, войд-барона Нарваджи, агента-нунция Таэбианского сектора и главу консорциума «Эврот»…

— Хватит, хватит, — махнул рукой барон, призывая его помолчать. — Я еще тысячу раз буду выслушивать все это, как только спущусь на поверхность. Давайте покончим с формальностями и перейдем к делу. — Прежде чем продолжить, барон окинул Йозефа и Дайга пристальным, испытующим взглядом. — Джентльмены, я намерен предельно откровенно высказать свои пожелания. Ситуация на Йесте Веракрукс сложилась весьма сложная, как, впрочем, и на многих других планетах среди звезд Таэбиана. Надвигается буря. Это война, рожденная мятежом, и когда она обрушится на эти планеты, повсюду будут царить огонь и смерть. Этого не миновать. — Он моргнул и замолчал. На его лице промелькнуло странное выражение, но барон вздохнул и подавил эмоции. — Эти… убийства. Они преследуют одну цель: усилить напряженность и страх, и так уже распространившиеся среди местного населения. Испуганных людей легче склонить к мятежам, а это плохо для стабильности. И плохо для бизнеса.

Йозеф в знак согласия медленно кивнул. Похоже, что вольный торговец лучше разбирается в ситуации, чем командиры смотрителей. А затем внезапно возникла неожиданная и ужасная мысль: неужели то же самое творится на других планетах? Не видел ли барон Эврот чего-то подобного в других мирах Таэбианского сектора?

— Я хочу, чтобы убийца был найден и привлечен к ответу, — потребовал барон Эврот. — Это очень важное дело, джентльмены. Если вы справитесь с ним, вы покажете людям, что мы… что Империум… все еще полон сил. Если потерпите неудачу, вы тем самым откроете путь анархии. — Он повернулся, чтобы уйти. — Гиссос предоставит вам все необходимое для работы.

— Сэр? — Дайг шагнул вперед. — Господин… барон?

Эврот остановился. Обернувшись, он вопросительно приподнял одну бровь.

— У вас есть вопросы?

— Почему вас это тревожит? — выпалил Дайг. — Я хотел сказать, какое вам дело до Йесты Веракрукс?

Взгляд барона на мгновение вспыхнул раздражением, и Йозеф услышал, как Гиссос резко втянул воздух.

— А вам известно, что Дагонет на грани падения? — Дайг кивнул, и барон продолжил: — И не только Дагонет. Келса Секундус. Боуман. Новая Митама. Все погрузилось во тьму. — Взгляды Эврота и Йозефа скрестились, и барон показался смотрителю очень старым и усталым. — Эрно Сигг был одним из моих людей. Я несу некоторую ответственность за его поведение. Но дело не только в этом. Совсем нет. — Йозефу показалось, что взгляд вольного торговца пригвоздил его к полу. — Мы здесь одни, джентльмены. Одни против бури.

— Император защитит, — негромко произнес Дайг.

Эврот бросил на него загадочный взгляд.

— Да, мне тоже так говорили, — проговорил он и ушел.

Аудиенция закончилась, а в голове Йозефа вопросов было гораздо больше, чем ответов.

Первое, что поразило Фона Тариила после того, как открылась задвижка люка флайера, это буйство запахов. В пассажирский отсек хлынули крепкие пьянящие цветочные ароматы, настоянные в теплом воздухе. Он на мгновение зажмурился, ослепленный дневным светом, и неуверенными шагами последовал за Келлом из корабля в… неизвестно куда.

В отличие от эверсоров, не побоявшихся раскрыть местонахождение одной из своих терранских баз, представители круга Вененум недвусмысленно дали понять, что не позволят членам карательного отрада самостоятельно прибыть в их владения. Сиресса круга выразилась более определенно: в комплекс будут допущены только двое членов группы, и оба должны оставить на корабле свое оружие и снаряжение.

Тариил мало-помалу уже начал узнавать характер Келла и теперь ясно видел, насколько неловко чувствует себя виндикар, лишившись винтовки. Инфоцит искренне сочувствовал снайперу; он и сам был вынужден оставить на борту «Ультио» браслет-когитатор и время от времени неосознанно потирал пальцами запястье.

Полет на флайере круга Вененум, лишенном всяких опознавательных знаков, не дал им ни малейшей информации относительно расположения комплекса, называемого «Питомник». В пассажирском отсеке не было ни одного иллюминатора, и даже направление полета осталось неизвестным. Тариил с огорчением обнаружил, что отключился даже его имплантированный хронометр и магнитокомпас, и, только выйдя из флайера, ощутил легкое головокружение, свидетельствующее о том, что приборы вновь заработали.

Тариил огляделся по сторонам. Они спустились на взлетно-посадочную площадку, оборудованную на крыше широкой металлической пирамиды, почти скрытой под кронами высоких деревьев с плотными листьями, блестевшими, словно темный нефрит. Запахи джунглей усилились, и сенсорные процессоры обоняния в его черепе заработали на полную мощность, стараясь справиться с потоком ощущений. Тариил подозревал, что они приземлились где-то в гуще джунглей Мериканского континента, но это было лишь предположение. Точные сведения были им недоступны.

Из люка на краю площадки показался человек в бледно-зеленом кимоно и полумаске; он кивнул и жестом пригласил их следовать за ним. Тариил с удовольствием уступил Келлу дорогу, и все трое стали спускаться по лесенке. Ниже уровня крон дневной свет проникал лишь желтоватыми копьями, в которых в сложном танце кружились пылинки и летающие насекомые.