Приглашение на казнь - Жанна Штиль

Опомнилась уже в своей комнате. Подскочив к зерцалу, уцепилась за его треногу, пытаясь развернуть к окну. Обернулась на стук двери. Завеса из растрепавшихся волос, мешала рассмотреть визитёра.

Его сиятельство торопливо подошёл, отстранив девицу, продолжив начатое ею. Усмехнулся:

— Понятно, куда ты прячешь свои сокровища.

Прикусила губу, откидывая волосы на спину:

— Я тоже знаю, где ваш тайник.

Разобрала волосы на пробор. Достала дрожащими руками зеркальце, понимая, что одной ей не справиться.

— Успокойся… Я помогу тебе, — господин заглядывал в её лихорадочно блестевшие глаза. Её настроение передавалось ему. — Что нужно делать?

— Держите волосы, чтобы не мешали, а я буду смотреть.

Максимально выгнувшись и приблизившись к зерцалу, она всматривалась в пятачок косметического зеркальца, не веря своим глазам. Треугольная татуировка размером с рублёвую российскую монету со зрачком зверя внутри пугала своей реалистичностью. Стереть знак мокрым пальцем не удалось. Нет, это не обман зрения. Знак есть. Он был всегда. Стала понятна привычка почёсывать в этом месте голову. Но откуда он взялся? Как такое возможно?

Герард, поняв её состояние, привлёк деву к себе, обнимая за плечи, гладя по голове:

— Ты напугана?.. Это пройдёт.

Она не вырывалась, плохо сознавая происходящее. Мягкие ненавязчивые поглаживания мужчины успокаивали.

Зацепилась взглядом за кувшин с пивом на столике у кровати:

— Мне нужно сходить в деревню к знахарке.

— У тебя что-то болит?

— Душа.

Почувствовала, что граф сжал её плечи сильнее. Его горячее дыхание коснулось её макушки:

— Мне нужно поговорить с тобой, — его душа тоже болела, сопереживая этой странной и такой желанной женщине.

— О вчерашнем? — чуть отстранилась. — Не думайте — я не сопьюсь. Возьму у бабушки травки для успокоительного отвара. Она поила меня таким. Помогает.

— Ты вчера говорила о Бруно, — он замялся, напрягаясь. — Вы снова вместе?

Девушка вздохнула, отходя к окну, касаясь ладонью подоконника:

— Он не спешит со мной поговорить. Значит… — замолчала, отворачиваясь. Нахлынули воспоминания. Сдвинула брови к переносице, сжимая губы, сдерживая готовые хлынуть слёзы. Всё ещё больно.

— Его нет. Он отбыл с Дитрихом на рудник. К вечеру будет. Прачка призналась, что подстроила всё, — зачем говорит ей об этом?.. Нет, пусть знает, так будет правильно.

— А может быть, ей и подстраивать ничего не нужно было? Всё было по согласию?

— Не думаю.

— А ребёнок?

— Она сказала правду. Дитя будет, — вздохнул, будто он был виноват в этом.

Наташа закивала головой:

— Я так и думала. Вы же не будете наказывать её плетью?

— Нет, не буду. Она должна родить здоровое дитя, — он приблизился к деве, заглядывая в глаза, беря её за руки. — Хочу сказать тебе… Я долго наблюдал за тобой…

— Хозяин, — в дверь заглянул Франц, — там вас просят господин граф и тот, второй… Они ждут…

— Знаю, Франц. Сейчас приду. Скажи кухарке, пусть стол накрывает.

— Идите, господин граф, — девушка высвободила руки.

— Нет, я скажу… Я хочу, чтобы ты осталась в замке.

— Знаю, экономкой.

— Нет, моей женой.

В ушах у Наташи зазвенело. Настойчиво. Переливчато. Так верещит пожарный извещатель, предупреждая о бедствии.

— А как же ваша невеста? — она с подозрением уставилась на мужчину. Его признание показалось неуместным.

— Приедет и уедет. Их визит может быть расценен, как гостевой. Я никаких обещаний графине и её дочери не давал.

— Подождите ваше сиятельство, я чего-то не понимаю… — она замотала головой, выдавливая из себя: — Зачем я вам? — Мысли сбились в кучу. Было такое ощущение, что они теснились в голове, не находя выхода, перекрикивали друг друга, мешая сосредоточиться.