Обреченная - Татьяна Серганова

— Тайное место, — ответила я и принялась быстро расстёгивать пуговицы на его рубашке, проводя подушечками пальцев по гладкой коже. Сущность в уголке замурлыкала и заурчала в предвкушении.

— Стейси, — прошептал он и быстро стащил с себя рубашку, отбросив её куда-то в сторону.

Прикосновение крепких, таких настойчивых рук сводило с ума. Уже не сдерживаясь, прижалась к нему всем телом, запуская пальцы в волосы, мечтая жадно слиться с ним.

Мужчина коротко рассмеялся, подхватил меня на руки и впечатал спиной в стену.

Я ахнула и рефлекторно обхватила его бёдра ногами.

— Никогда не занимался сексом в кладовке, — шепнул он, нежно покусывая мочку уха.

Пальцы уже сминали сарафан, подбираясь всё выше и выше по бедру, оставляя после себя огненный след… Я уже не могла сдержать жалобного стона, так хотелось побыстрее ощутить его всего без остатка. Кожа к коже, сердце к сердцу… Как же мешала эта одежда.

Искры страсти уже давно мерцали и сияли в темноте, готовые в любой момент разгореться ещё ярче.

И тут…

— Тук, тук, тук, есть кто в домике?

На меня будто ушат ледяной воды вылили. Это ж надо, взять и так подло похерить все мои желания. По тому, как тяжело сглотнул Оливер и, отшатнувшись, принялся судорожно надевать рубашку, чувство разочарования испытал и он.

Я быстро поправила задравшийся сарафан, вернула на место лямки, чуть-чуть пригладила волосы и открыла дверь.

— Ты что-то хотела, Ирис? — главное сохранять вежливость и невозмутимость.

Сущность моего благородства не оценила — заскрежетав когтями, порыкивая и мечтала запустить когти в её личико.

«Понимаю твои эмоции. Не в этой жизни, дорогая, мы с ней в разных весовых категориях. Нас с тобой просто размажут по стенке»

— Мне сказали, что ты себя плохо чувствуешь, вот я и пришла узнать, как твои дела, — а сама пытается заглянуть за мою спину, чтобы узнать, что там происходит.

Оливер там происходит! Который, дрожащими пальцами, пытается застегнуть пуговицы на рубашке, как можно быстрее.

— Со мной всё хорошо. И будет ещё лучше…

Но закончить фразу мне не дали, грубо перебив:

— Я вижу. Что ж вы так… в кладовой, — Ведьма покачала головой. — Других мест не нашлось? Я могу лично показать парочку.

Меня передёрнуло.

— Большое спасибо за заботу, Ирис, но мы как-нибудь сами.

— Как хотите, — пожала плечами Глава и отошла в сторону, освободив нам дорогу.

Переглянувшись, мы направились на праздник. Волшебство момента напрочь было испорчено, и отказывалось возвращаться. Так что остаток вечера мы провели хоть и вдвоём, но больше не делая попыток где-нибудь уединиться.

— Поехали со мной? — предложил мне мужчина уже поздно вечером.

— Опять будешь рисовать? — грустно пошутила я и повела плечами, вечера холодные, а тратить резерв на тепловой кокон не хочется.

— Нет, — он крепко обнял меня, даря необходимое тепло, и поцеловал в макушку. — Сегодня никаких картин и набросков, только ты и я.

Как же соблазнительно.

— Я не могу. Прости. Обещала Ирис помочь навести порядок после праздника.

— Приедешь утром.

— Утром у меня занятия в школе… Может, ты останешься здесь?

Оливер вздрогнул и покачал головой.

— Нет. Теперь ты прости. Но оставаться с Ирис в её логове я не хочу.

Я невесело хмыкнула:

— Прекрасно тебя понимаю.

Он ослабил объятия и взглянул на меня:

— Я буду ждать тебя завтра вечером, хорошо?

— Да.

— И в этот раз нам никто не помешает.

Гости разошлись ближе к полуночи. Кто-то остался в Клане, кто-то вернулся в город. Я же, вместе с другими Ведьмами, как трудовая лошадка, помогала наводить порядок — руководила слугами и приглашенными уборщиками. И хоть лично самой делать ничего не пришлось, но вымоталась я знатно, отправляясь в выделенную мне комнату около трёх часов утра. Первый урок у меня в десять часов, но надо ещё вернуться к себе и переодеться. Получается, что на сон времени нет. Вся надежда на бодрящее зелье.

К четырём часам Клан погрузился в сон.

Я переоделась в чёрные брюки и футболку, взяла с собой небольшую сумочку со всем необходимым и начала красться в сторону комнаты Френки. Это хорошо ещё, что она была в этом же здании, только на пятом этаже.

Первый накопитель помог мне погрузить весь этаж в сон. Старое, но весьма эффективное сонное заклятие на час усыпит любого.

Нужная отмычка нашлась сразу. Не то чтобы я была специалистом по взламыванию дверей, просто здесь никто в Клане особо с замками не заморачивался — просто одна большая и дружная семья. Так что в трёхкомнатные покои Френки я вошла беспрепятственно.

А дальше всё было намного сложнее.

Убедившись, что и Френки, и её дочка спят под действием заклинания, вернулась в гостиную и с помощью специальных артефактов сделала защитный круг, который в любой момент можно было активировать.

После чего вернулась в спальню и взяла девочку на руки. Сказать, что мне было страшно — это ничего не сказать. Меня буквально трясло от ужаса и паники. События полугодовой давности стояли перед глазами, мешая сосредоточиться и успокоиться. Я ведь так и не поняла, что стало причиной провала, где я допустила ошибку… А если и сейчас все повторится, если я сама своими собственными руками…

Никогда я ничего так не боялась, как совершить непоправимое. Одно дело, когда ты отвечаешь за себя, другое — когда от тебя зависит жизнь и судьба крохотного человечка.

— Прости меня, Бекки, прости, — прошептала я и, поцеловав малышку в лобик, вошла в импровизированный круг, который сразу же активировала.

Переплетения силы в одно мгновение образовали вокруг нас кокон, не позволяя магии вырваться за свои пределы. Полюбовавшись на эти яркие изломанные линии, я одной рукой осторожно сняла серёжки.

Моя сила… моя мощь… моя магия.

Как же я скучала по такому пьянящему чувству всесилия и могущества над магией, не надеясь на жалкие накопители. Я не просто Ведьма, я — Некромант.

Ещё раз глубоко вздохнула, закрыв на мгновение глаза, поудобнее села на пол, опираясь спиной о журнальный столик, и начала ритуал.

Тот замочек, что я оставила на ауре Бекки, намного ускорил процесс погружения и пробуждения. Её ледяная магия раскрылась мне навстречу, пропуская внутрь и практически не чиня препятствий.

Мы с сущностью стали единым целым, единым организмом, что знал и так хорошо помнил, что надо делать и куда направлять вектор силы. Сомнений больше не было, лишь холодная решимость и расчёт.