Никакого зла - Мария Сакрытина

Я замираю, в ужасе прижимаю руки ко рту. У меня сжимается сердце от каждого всхлипа драконыша… и от испуга, когда дракон-Таун вскидывает голову и выпускает в небо столб пламени.

Габриэль снова ждёт, когда всё успокоится, и равнодушно говорит:

— Что ж, я не клялся спасать других драконов. Жаль, конечно, если они исчезнут, но что поделаешь? Можете убивать, повелитель. Между прочим, раньше драконов очень удобно было распинать и вытаскивать из их груди ещё пламенеющее сердце. Достать вам это приспособление? Оно принадлежало тридцать пятому Тёмному Властелину, если я не ошибаюсь.

— А, да, знаю. Будь так любезен, демон.

Габриэль отворачивается, задумчиво смотрит на утёс.

— Мало места, но…

— Не надо! — кричит Туан, уже превратившийся в человека. — Пожалуйста! — он кидается перед Дамианом на колени и пытается дотянуться до цепи, но его отбрасывает к краю утёса. Туан снова встаёт, потом падает, ползёт на коленях. — Не надо, пожалуйста, прошу вас, повелитель, господин, хозяин, отпустите Дею! Я всё, всё сделаю!..

Смотреть на это сил нет, но закрыть глаза не получается. Меня словно парализовало от ужаса и отвращения.

Дамиан отпихивает Туана носком сапога.

— Всё? Ты ещё не уяснил, раб, что ты моя вещь? А знаешь, что делают с вещами, когда они ломаются?

— Я откажусь от сделки с демоном, только прошу!..

— Ты и так откажешься, — замечает Дамиан. — Но знаешь, мой дурачок Виил кое-чему меня научил: куда интереснее пытать близкого человека жертвы. Как ты кричишь от боли, я уже слышал. А вот эта милая девочка — ещё нет.

— Не надо!..

— Бедняга, — смеётся Дамиан, но в его голосе нет ни капли сочувствия. — Ты думал, что твоё предательство станет для меня неожиданностью, да? Такой план продумал, даже демона от моего Виила сманил. Идиот! — И размахивается.

Драконыш кричит, Туан тоже кричит, а когда они умолкают, Габриэль спокойно произносит:

— Властелин, вы не против, если я отнесу вашего друга назад в Сиерну? Ему от крови действительно становится плохо, он испортит вам развлечение.

Дамиан оглядывается, видит меня, бледную, дрожащую.

— Да, благодарю, демон… Ты развлёкся?

— О да, Властелин. Я рад, что оценил вас верно. Я предполагал, что вы подготовились даже к предательству ваше самого верного слуги.

Дамиан кивает.

— Именно. Его и любого в моём окружении.

Габриэль берёт меня за руку, шепчет что-то успокоительное, и страшная сцена на утёсе тает, мерцает и гаснет в портале.

Мы снова в королевской спальне.

— Немного горячего шоколада вам не повредит, господин.

— М-м-м!

— Нет, господин. Вы сможете говорить завтра. Сейчас вы прикажете, чтобы я помешал Властелину, а я этого не хочу. Спокойной ночи, господин.

— М-м-м!

Габриэль только спокойно улыбается.

— Что ж, горячий шоколад вам, наверное, тоже не поможет. — И легко касается моего лба. Я мягко падаю (или лечу?) на подушку из пуха, невидимую подушку… — Ты же знала, фея, что я поступлю, как захочу. Ты никогда не сможешь подчинить высшего демона.

Я не хочу твоего подчинения, думаю я, только дружбы…

— Дружба — это те же цепи, — отвечает Габриэль, и его лицо расплывается у меня перед глазами, и мысли тянутся, точно густой мёд. А что если демон решит, что весело будет рассказать обо мне Дамиану правду?..

— Не бойся, фея. Я тебя не выдам, — успокаивает меня Габриэль откуда-то издалека. — Ты сама это сделаешь.